— Это в честь вас двоих, — проговорила Элеандора, бросая на меня жестокий, ядовитый взгляд. — Моих последних феечек.
Затем развернулась и, медленно облизнувшись, протянула:
— Ну, что, кто умрет первым?
Затем царица посмотрела на Нериэнту, отдавая ей мысленный приказ. В ту же секунду та подошла ко мне, и, не глядя в глаза, потянула к повелительнице.
Дайрен дернулся, но промолчал, задержав дыхание.
Рыцари, защищающие Элеандору, послушно расступались перед Нери. Меня подвели к брату и резким движением поставили на колени. Сразу после него.
— Ну? Вы выбрали очередность? — чуть наклонившись к нам, спросила царица.
Теперь я все же почувствовала ее запах. Тот самый, который, казалось, исчез после моего обращения в фурию. Гадко-сладковатый привкус смерти. Казалось, от нее разило им тем сильнее, чем шире она улыбалась.
Маленькая, ослепительно красивая фурия, от нахождения рядом с которой тошнило.
— Я буду первый, — проговорил брат и уверенно взглянул в глаза Элеандоре. Его скулы были сведены от гнева и отвращения. Он тоже чувствовал ее вонь.
— Нет, не ты, — резко перебила я.
— Вот только не надо этой показной жертвенности, — скривилась Элеандора. А потом вдруг засмеялась. — Хотя, нет. Надо! Я ведь ради этого и спросила!
Звонкий смех прокатился по аллее, зацепляя все вокруг, как ветер, несущий с собой волну пыли и сухой листвы. Пачкая, заражая отравой. И вот уже кольцо рыцарей вокруг нас смеется, как и тройка новичков из чернокрылых. Только Дайрен и Нериэнта напряженно молчат. Первый — не отрывая от меня какого-то окаменевшего взгляда, а вторая — словно нарочно отвернувшись в другую сторону.
— Ладно, — после некоторой паузы вновь раздался голос царицы. — Пора с этим завязывать.
Она резко двинулась ко мне, схватила, развернув к себе спиной и…
— Стой! — крикнул Дайрен, приближаясь к нам.
Царица нахмурилась, но замерла. Нери дернула головой, подняла руку, словно хотела остановить его, но так ничего и не сказала, опустив ее обратно.
— Не делай этого, — глухо проговорил мужчина.
Элеандора растянула губы.
— Значит, все-таки жалко тебе твою куколку, да? — с неприязнью проговорила она. — Да-да, естественно я знаю, что она была твоей каури.
Всплеснула рукой, и в ту же секунду рыцари вокруг нее расступились, позволяя пройти Дайрену.
— И чем ты оправдаешься, мой первый рыцарь? Может, готовил мне подарок? Хотел сделать сюрприз?
Она подошла к нему вплотную и зарылась рукой в его волосах на затылке. Притянула к себе и прорычала в губы:
— Ты — мой, помнишь об этом?
— Помню, царица, — глухо проговорил он, не двигаясь. Будто превратившись в одну из каменных статуй.