— Да, царица, — глухо проговорил один из трех новичков в отряде. — Но еще недавно она была феей.
Элеандора попятилась назад. Чуть дальше стоял десяток рыцарей из личной охраны. Как только она сделала несколько неуверенных шагов и бросила на них взгляд, воины окружили ее привычным кольцом.
— Это правда, царица, — тут же подтвердил второй из новичков.
— Да… Я чувствую… — после короткой паузы ответила фурия. Все это время она втягивала воздух ноздрями, пытаясь унюхать что-то. Как дикий зверь. Как опасный хищник. — Она пахнет не так, как мы.
Честно говоря, я очень надеялась, что это правда. Что от меня не разило падалью, как от нее самой.
Я перевела взгляд на Нэриэнту. Странное внутреннее чутье заставляло меня изучать происходящее новыми глазами. Теперь я все видела чуть-чуть иначе. И моя старая знакомая фурия сейчас кусала губы, глядя на меня с возмущенным раздражением. Однако теперь я отчетливо понимала, что она злится вовсе не на мое фейское происхождение. А на то, что мне хватило глупости попасться. Сомнений не оставалось: Нэри не хочет моей смерти.
На Дайрена я не хотела смотреть. Боялась. А потому просто опустила взгляд, чувствуя самой кожей, что он глядит на меня, не отрываясь.
В этот момент черное солнце, наконец, коснулось горизонта и вспыхнуло, окрасив небо в цвет багряного пламени. На некоторое время мир вокруг посветлел, отогнав тьму бликами кровавого заката.
Совсем скоро опустится ночь, ознаменовав тем самым начало времени фурий и конец времени фей. Наш конец.
— Что ж, теперь у меня не две игрушки, а полторы. Но ничего. Мне хватит и столько, — зло фыркнула царица.
И я отчетливо ощутила, что она злится на себя за испытанный страх.
Странно это — знать чувства других.
— Следуйте за мной, — приказала она жестко. Густо-фиолетовая магия на ее руках была готова вот-вот создать пространственный переход.
— Проводить пленников в камеры? — вдруг громко спросил Дайрен, заставив меня вздрогнуть, а всех окружающих внезапно замереть. Словно его слово было столь же ценно, как и слово самой царицы.
Элеандора медленно обернулась. На ее тонких кроваво-алых губах сверкнула улыбка.
— Ну уж нет, милый. Эти пленники слишком опасны, чтобы и дальше держать их в темнице. Они умрут этой ночью. Оба.
В следующую секунду она засияла вместе с десятком своих охранников. На поляне остались лишь мы с Чернокрылыми.
И вот теперь я подняла глаза на моего рыцаря. Он смотрел на меня остекленевшим взглядом, в котором будто разом потух весь огонь. Бледное лицо с плотно сжатыми челюстями. Руки в кулаках до хруста.