Я не позволяла себе плакать. Причин для слез не было. Дайрен жив, а значит, я все еще могла быть рядом с ним. Могла помочь.
Жаль, в голове не было ни одного лечебного заклинания. А ведь наверняка у фей много возможностей сохранить человеку жизнь. Феи — это и есть жизнь. Так говорила мама.
В памяти сохранилось очень мало воспоминаний о ней. Но одно из них было по-настоящему волшебным.
В тот день я только что позавтракала и выходила из маленького деревянного домика среди густого леса. Было раннее весеннее утро. Зима закончилась, и на поляне вокруг появилась молодая трава. Мне хотелось поиграть во что-нибудь, но у меня не было ни одной игрушки.
«Мама, мне скучно!» — воскликнула я, сбегая вниз по скрипучим ступенькам.
«Значит, нужно срочно что-то придумать!» — воскликнула она и улыбнулась. — «Смотри…»
И в следующий момент осторожно коснулась голой ступней самых верхушек травы. Сперва одной ногой, а затем другой. Я смотрела во все глаза, не понимая, как она это делает — парит над землей, едва касаясь зеленых стебельков.
А потом все стало еще более невероятно. За ее спиной сверкнули призрачные крылья, как у бабочки. А там, куда она ступала, из травы пробивались цветы. И скоро вся поляна была усыпана разноцветными, пестрыми пятнами. В воздухе распространился тонкий сладкий аромат, а я, весело захихикав, побежала рассматривать желтые, красные и оранжевые лепестки.
Отрывистый вздох вырвался из груди, отгоняя непрошенные воспоминания. Сейчас было не до хандры.
Следующие трое суток я провела возле кровати Дайрена. Собственное бессилие убивало. А бледное покрытое бисеринками пота лицо мужчины заставляло серьезно переживать.
Изредка я дотрагивалась до повязки и некоторое время держала на ней ладонь, с которой струился эфир. Подсознательно мне хотелось отдать рыцарю мрака свою магию. Ведь, если для фей эфир — это жизнь, то почему бы нашему колдовству не помочь и человеку?
К счастью, похоже, это и впрямь помогло. В конце третьего дня Дайрен пришел в себя.
— Процесс лечения проходит гораздо быстрее, чем я предполагал! — воскликнул медик, оценивая состояние хозяина. — Видимо, внутренние силы организма находятся на невероятно высоком уровне! — продолжал он, распинаясь у кровати первого рыцаря.
Дайрен молча кивнул и отпустил доктора, который и так уже мечтал поскорее убраться. Теперь взгляд мужчины был направлен только на меня. Прямой и мрачный, словно грозовое небо.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я тихо, чувствуя себя ужасно виноватой.
— Бывало и лучше, цветочек, — ответил он, и уголок губ еле заметно дрогнул.