Это был грандиозный план, для его осуществления пришлось бы опустошить всю имперскую казну. А сколько людей надо было задействовать — то поистине непостижимо уму. Люди, которые чертят карты. Люди, которые измеряют и вычисляют. Землемеры, топографы, счетоводы, художники. Ваятели, гончары, строители и прочие ремесленники. Шесть сотен профессиональных сновидцев должны были бы прозреть природу вещей, скрытых под корнями деревьев, и в самых глубоких горных пещерах, и на дне беспокойных морей, ибо на безупречной карте должны быть представлены обе империи: видимая и невидимая.
Таков был императорский план.
Министр правой руки осмелился возразить своему императору, когда они прогуливались по ночному дворцовому саду под исполинской золотой луной.
— Вы должны понимать, ваше императорское величество, — сказал министр правой руки, — что ваш замысел…
Тут он запнулся, ибо ему не хватило отваги продолжить. Бледный карп поднялся к самой поверхности, пробив спиной пленку воды, и отражение луны рассыпалось на сотню дрожащих осколков, и каждый был сам по себе, словно крошечная луна, а потом эти луны слились в цельный круг отраженного света, круглое золотое пятно на воде цвета ночного неба — такого насыщенного густо-багрового, что никто бы не стал называть его черным.
— Невозможно осуществить? — мягко подсказал император. Когда императоры и короли проявляют мягкость. В эти мгновения они наиболее опасны.
— Для императора нет ничего невозможного. Каждое его желание — закон, — сказал министр правой руки. — Однако осуществление данного плана будет стоить недешево. Для того чтобы сделать такую карту, придется опустошить императорскую казну. Придется снести города и селения, дабы освободить землю под вашу карту. И что останется вашим потомкам? Государство, которым они не сумеют править, ибо нищий правитель — уже не правитель. Как ваш советник, я пренебрег бы своими обязанностями, сели бы не попытался вас отговорить.
— Может быть, ты прав, — сказал император. — Может быть. Но если я соглашусь с тобой и забуду о карте, если мой план так и останется неосуществленным, эта несбывшаяся мечта станет томить мою душу, и захватит мой разум, и испортит вкус пищи на языке и вкус вина у меня во рту.
Император умолк на мгновение. Стало слышно, как где-то поет соловей.
— Но эта карта, — сказал император, — все равно только начало. Ибо, как только она воплотится, даже прежде того, как она воплотится, все мои помыслы будут направлены к новой задаче. И это поистине будет шедевр.
— И что это будет? — спросил министр правой руки.