Через несколько секунд один из легких танков подъехал к нам и очень быстро разобрал этот блокпост. Пулеметы, кстати, мы реквизировали, ну а чего добру пропадать, в конце концов, пусть потом Игнатьев разбирается с этим всем, хе-хе.

— Ну что, барон, поехали, — подмигнув Никитину, я сел в автомобиль и рванул вперед. Посмотрим, что покажет нам Вологда, хе-хе.

Особняк графа Игнатьева. Двадцать минут спустя.

— Господин, наши бойцы засекли колонну с гербом Меншиковых, — один из дежурных бойцов вошел в кабинет графа, как раз в тот момент, когда тот пытался понять, что делать дальше.

— Отлично, — граф улыбнулся, — надо выйти и встретить нашего союзника. Пусть убирают баррикады возле ворот, теперь мы быстро закончим войну!

Пять минут спустя.

— Здравствуй, граф, — покинув салон автомобиля, я тут же столкнулся взглядом с Игнатьевым, который встречал меня на улице. Хм, сильно, видимо, его прижало, хотя, судя по двору, который был забит бойцами, это так и есть.

— Добрый день, князь, — Игнатьев усмехнулся, — рад, что ты так быстро добрался до нас.

— Ну так мы соседи, — я развел руками, — тут ехать всего ничего. Ну что, граф, давай рассказывай, что тут у вас происходит, и с чего нужно начинать.

— Пройдем ко мне в кабинет, князь, там я всё расскажу и покажу, — мужик тяжело вздохнул и, развернувшись, направился в особняк, ну а я последовал за ним. Посмотрим, что же тут произошло.

Некоторое время спустя.

— Вот как-то так, — граф убрал карту со стола и уставился на меня ожидающим взглядом, — что скажешь, князь, какие у тебя мысли?

— Мысли? — я задумчиво покачал головой, — мысли у меня самые простые, граф, пойти и убить, вот и всё. Я так понимаю, твой оппонент решил использовать в своих целях местный гарнизон, не очень хороший поступок, если честно.

— Ну, Вишнев всегда был таким человеком, — Игнатьев поморщился, — гад прекрасно понимает, что мы не можем конфликтовать с церковью, но всё равно решил это сделать. Император рано или поздно договорится с иерархами церкви, и что тогда? А тогда, князь, эти самые иерархи устроят нам на пару с царскими чиновниками такое веселье, что мало не покажется, — Игнатьев постепенно заводился, — именно это я пытался донести до Вишнева, но тому плевать, главное — показать, как сильно он любит императора.

— Успокойся, — я покачал головой, — убьем мы твоего Вишнева, в этом нет ничего сложного, — улыбнувшись, я дал графу минуту, чтобы тот пришел в себя и избавился от лишних эмоций, после чего мы вышли на улицу.

Сейчас Вишнев все еще находился вместе со своими бойцами в здании гарнизона, видимо планировали, как им добраться до местного настоятеля и арестовать его, ведь именно таким был приказ императора, арестовать всех церковников, а дальше будет следствие, где опричники будут решать, кто виновен, а кто нет. Естественно, такая постановка вопроса не понравилась самим церковникам, ну и началось веселье. Сейчас по всей империи происходили стычки, и пока было непонятно, кто выигрывает, хотя нет, как раз с этим всё понятно, выигрывали умные люди, которые, как и я, спокойно делали свое дело и не страдали фигней, пытаясь занять чью-то сторону.