Капля, которая помнит
Страница 1 из 2
Настройки чтения
18px
1.8
1

Капля, которая помнит

Страница 1

Капля, которая помнит

В пальто, с кофе, с лицом «я важный», а внутри — пустота, как в трубе. Кто каждый день мечется туда-сюда, думает, что спешит по делам, а на самом деле — просто убегает от себя. В ушах — кто-то вещает про успех, в голове — бесконечные списки, в сердце — тишина. А капля падает... и он даже не замечает. Потому что «некогда». Как будто быть занятым — значит быть живым.

Но вот в том же метро — другой. В таком же пальто. Тоже с кофе. Но остановился. Увидел старушку, роняет сумку — и помог. Не потому что должен. Потому что помнит.

В детстве бабушка говорила: «Ты не один, ты — часть дождя».

А ведь капелька — она не просто падает.

Она — возвращается.

И теперь — она касается сына.

Только уже не мальчика.

Мужчины в пальто, без кофе.

С ребёнком за руку. Капля падает — он поднимает лицо к небу. Улыбается.

Дочка спрашивает:

— Папа, ты плачешь?

Он отвечает:

— Нет, это мама говорит, что любит.

Дождь с того дня, когда он сам стоял на кладбище и шептал: «Прости, что не сказал».

Ничто не исчезает.

Капля — не просто вода. А след.

Дыхание, что стало туманом.

Слеза, что поднялась в небо.

Пот отца, что таскал мешки по шесть часов подряд,

чтобы сын мог носить ботинки не хуже других.

Пот, что ушёл в облако — и вернулся.

Капля — утренний туман на траве, по которой босиком бежит девочка, смеясь.

У метро.

На лоб девушки. Она замирает.

Не потому что холодно.

А потому что стало знакомо это прикосновение.

Как будто кто-то, очень давно,

дотрагивался до неё так же — в детстве.

Она не знает.

Но это — капля,

что была в чашке чая бабушки.

Что была в её слезе,

когда стояла у окна,

а внук уезжал в город

и кричал: «Я приеду на Новый год!»

(А она знала — не приедет.)

Она была речкой, по которой плыл мальчишка на самодельной лодке.

В дыхании у реки, когда он сказал: «Я помню тебя»,

а девочка рассмеялась,

потому что любовь — ещё не верила в себя.

Капля — в росе на паутине,

в которой застрял жук на рассвете.

И умер.

А слеза природы — поднялась в небо.

Она в выдохе старика,

что читал письмо от жены, ушедшей зимой,

в котором она написала:

«Если вдруг пойдёт дождь — знай, это я тебя обнимаю».

И вот — она падает.

Не с тучи.

Не по расписанию.

Она падает — потому что время пришло.

Капля — не исчезнет.

Она просто… уходит в землю.

Чтобы через год стать росой на ромашке,

что держит ребёнок и несёт маме.

— Мам, смотри! Она вся в дождике!

— Да, сынок.

Она — в живых.

Была — слезой на щеке мужика, который впервые сказал: «Прости», —

и потом…

потом…

Потом — испарилась. Ушла в небо.

Но не исчезла.

Просто подождала.

А теперь — падает.

Не просто так.

А обратно в мир.

Может, упадёт на лоб спящего ребёнка в коляске — и тот даже не почувствует, как во сне улыбнётся.

1 2
впередвперед