— Если их готовили на убой, как меня, то неудивительно.

— Как думаешь, шансы есть выжить?

— Если вместо растягивания каналов растягивать средоточие — возможно. Но у меня слишком мало информации по ритуалу.

— А Скоропадский?

— Скоропадский себе на уме. Пока от него я почти ничего не узнала.

— Ой ли? У вас точно есть какая-то договорённость. Поделишься информацией?

— С чего бы? — удивилась я. — У меня есть что обменять на информацию, у тебя нет.

— Клятву верности дала? Я тоже могу. Я бы подумал на другое, но ему сейчас не до девочек. Ветром колышет.

— Наша верность Скоропадскому до лампочки. Мы не такие ценные активы.

Олег ненадолго задумался.

— Ань, давай тебе присягну?

— А мне зачем?

— Очень жить хочется, а здесь нас собираются положить, всех кроме Скоропадского. А ты явно что-то знаешь. Если это что-то поможет мне выжить, готов дать клятву.

Похоже, Олег был единственным разумным человеком в этой толпе. Грех разбрасываться возможностью получить союзника с мозгами, пусть и с рабской психологией. Потому что я никогда не стала бы менять свободу на жизнь.

Я прикоснулась мизинцем к его руке — больше семисот капель. Успеет или нет развить до тысячи, вот в чём вопрос. Стоит ли на него тратить время? Можно татуировку сделать для вытягивания магии из окружения, но боюсь, в этом случае он потащит магию из наших коллег по несчастью, уменьшая их шансы. А есть ли у них вообще эти шансы? Ивочкин уверен, что нет, иначе вёл бы себя по-другому.

— Я подумаю. Пока не растягивай каналы, понял? Делай вид.

Остальные напоминали баранов, которых козёл радостно ведёт на убой. Козлу-то что? Вернётся и наберёт партию новых. Или не наберёт — ритуал этот проводился редко, так что Ивочкин до следующего с большой вероятностью не доживёт.

Залом для занятий оказалось небольшое помещение с мягкими матами на полу, а сами занятия заключались в чередующихся упражнениях на прокачивание каналов. Больше ничего Ивочкин не требовал и внимательно следил, чтобы эти упражнения не подменялись теми, что идут на раскачку средоточия. Моё саднило после экстренного впитывания проклятия от Скоропадского, поэтому упражнения на проходимость каналов для меня были не так уж плохи.

Занималась я без особого усердия, только чтобы не выделяться из толпы. В отличие от некоторых. Брагина так вообще удостоилась похвалы от Ивочкина несколько раз, отчего в результате возгордилась, но занималась всё с большим и большим усердием.

К обеду, на который нас отпустили с занятия, она была уже переполнена счастьем. На обед и расслабление после него нам выделили целый час.