— «Я памятник себе воздвиг нерукотворный», — пробормотал я, увидев сквозь мутное стекло Охотника, сидящего в позе лотоса. — Сгущение эссенции Пустоты до стадии кристаллизации… Скажи я о таком кому-нибудь, мне не поверят.

Признаться честно, мне впервые встречается ТАКОЙ уровень отравления собственной эссенцией. А я-то думал, что лечение Дуротана «Недвижимого» с его антимагией было тяжелейшей задачей из вообще возможных.

— Надо же, — мой взгляд сосредоточился на груди Охотника. — Так ты ещё не помер?

Каким-то шестым чувством я вдруг понял, что душа Каладриса ещё не покинула пределов тела… Точнее, того, что ещё осталось от физической оболочки. Дело в том, что эссенция Пустоты весьма-а-а-а опасная штука. Она разъедает все материальные объекты, не говоря уже о духовном теле, плоти или крови. Без заоблачного родства с силой Пустоты даже высокоранговый адепт, вроде лучшего Охотника мира Земли, давно бы помер.

На то, чтобы аккуратно выколотить Каладриса из кристаллизованной эссенции, ушло четыре часа. Ещё сорок минут на аккуратное соскабливание остатков этой гадости с кожи. Для последующих процедур пришлось поставить статую Охотника на второй ярус небольшого местного фонтана. Насколько понял, в основании этой штуки есть чуть ли не единственная канализация во всей зоне отдыха. А отходов сейчас будет много… ОЧЕНЬ много!

[Что ты собрался с ним делать? Это уже не тело, а сгусток силы Пустоты,] — в голове раздался крайне удивлённый голос духа-стража. — [Пациент на финальной стадии кристаллизации… Да ещё с таким проблемным родством… Его не смог бы вылечить даже твой дед Геннадий «Язва». Наследник, мне чуйка шепчет, что и Асклепий не знает, как к такой проблеме подступиться. Эссенция Пустоты в теле Каладриса поглотит ману из любых твоих плетений. Плюс его Источник фонит даже в закрытом виде. Даже если ты удалишь немного эссенции из окаменевшей плоти, Источник тут же восполнит недостаток.]

[Верно,] — ответил я, разминая руки. Передо мной, возможно, самый сложный пациент из вообще возможных. — [Хорошая новость в том, что я не Асклепий. У меня двойное родство.]

Десять минут ушло на то, чтобы научиться улавливать аурой зачарователя эссенцию Пустоты, переводя её из кристаллического в жидкий вид.

[Ахренеть!] — дух-страж, казалось, хочет выбраться из моей головы, чтобы увидеть всё в деталях. — [Ты… даже силу Каладриса способен пустить в дело?]

[И да, и нет,] — ответил я, стряхивая в фонтан капли эссенции Пустоты. — [Эту силу не запихнуть в янтарь-хранилище. То же касается и ауры… Эссенция Каладриса выкачивает из меня ману прямо на ходу.]