Все прыжковые элементы в программе были выполнены, теперь можно и показать себя во всей красе. Сделав после акселя несколько твиззлов, одновременно взмахивая руками, словно крыльями, Арина исполнила прыжок во вращение. И первой позицией в нём была либела, потом следовала смена позиции в кольцо, а следом — в бильман. Сделав положенное количество вращений, Арина вышла из элемента. В этот момент музыка сменилась на торжественно-величавую, знаменуя конец злоключениям жар-птицы, да и Иван, похоже, победил Кощея и освободил Елену Прекрасную.
После вращения Арина исполнила хореографическую дорожку. Сначала поехала в любимой ласточке, потом перешла в кораблик и следом в кантилевер. Обычно в хореографической дорожке фигуристы и фигуристки использовали две позиции, но Арина всегда использовала три, и это щедро оценивалось судьями.
Осталась совсем малая часть программы. Сделав несколько взмахов руками, изображающих взмахи крыльев, Арина выехала на середину арены и выполнила третье вращение — заклон. И вышел он у неё великолепно. Насчитав положенные восемь оборотов, Арина отпустила правую ногу, которую, ухватившись за конёк двумя руками, держала над головой. Программа формально закончена. После вращения должна следовать финальная поза, такая же, как стартовая, которая должна изобразить вновь вечный сон в зачарованном царстве Кощея. Но время ещё оставалось! Арина вышла из тайминга! И исполнила программу быстрее, чем надо! Следовало заполнить пустое время хоть чем-то, и Арина на ходу импровизировала. Выйдя из вращения, сделала неширокий полукруг по арене, махая крыльями-руками, и перед тем, как прозвучал последний аккорд, она интуитивно почувствовала это и только тогда замерла в финальной позиции.
Секунды три царила полная тишина. Было слышно, как где-то в подсобке гудят мощные холодильные компрессоры, гоняя фреон по системе охлаждения арены. В коридоре несколько раз треснула неисправная лампа дневного света. Потом со всей силы хлопнула дверь — взбешённая Соколовская в гневе выбежала с катка. И тут же раздались аплодисменты одногруппников. К ним присоединился Левковцев, вставший с места и стоя аплодировавший Арине. Раздались приветственные крики.
Арина выложилась на все сто. И скорее не физически, а больше морально. Такого опустошения она не помнила уже давно. Сил не осталось даже на то, чтоб покинуть лёд, и Арина стояла и только растерянно улыбалась. Она сделала! Сделала всё! И уже перед глазами публики, пусть своей, пусть малочисленной, но всё-таки сделала!
Полный прокат соревновательной программы в одиночестве сильно отличался от точно такого же проката, сделанного на публику, пусть даже и немногочисленную, и состоявшую из одногруппников, но которые, по сути, есть те же самые зрители. Только зрители более профессиональные, разбирающиеся во всех нюансах катания, и от бдительного взора которых не скроешь мелкие шероховатости. Наверняка и сейчас были какие-то недочёты. Скорее всего, на дорожке шагов, где могли быть неявные смены рёбер, недокрученные петли или не до конца сделанные основные, засчитываемые правилами, шаги. Элемент в целом казался сделанным и со стороны выглядел чистым и исполненным уверенно, но судьи ставили за него вторые и третьи уровни сложности, вызывая гнев болельщиков, уверенных, что страдающую любимку засудили.