— Ты хоть соседей снизу не затопила, пока сюда добиралась? — устало хмыкнул я. Голос сел и звучал, как скрип несмазанной двери.

— Зачем топить, если можно просто просочиться? — её голос был тихим шёпотом. — Я смотрела твой эфир. Ты был просто великолепен. Но вид у тебя сейчас такой, будто ты в одиночку разгружал вагоны.

— Почти угадала, — вздохнул я, закрывая глаза. — Устал как собака. Так что, если ты пришла за ночными развлечениями, то извини, сегодня я пас. Я сейчас нуждаюсь в срочном ремонте, а не в подвигах.

Она хитро улыбнулась, и я почувствовал это даже с закрытыми глазами.

— А я и не за этим. Я пришла помочь.

Мэй обошла кресло и встала у меня за спиной. Её прохладные, чуть влажные ладони легли мне на плечи, и по телу пробежала волна мурашек. Приятных мурашек.

— Я сделаю тебе массаж, — прошептала она мне прямо на ухо.

Я даже не успел ничего возразить. Её тело вдруг потеряло чёткие контуры, оно словно растаяло, превратившись в поток светящейся, разумной воды. И этот поток тут же окутал меня с головы до ног, прямо в кресле.

Знаете, это было нечто. Вода не была мокрой в обычном понимании. Она была прохладной, но не ледяной. Она просочилась сквозь дорогую ткань костюма, даже не намочив её, и принялась за работу. Я чувствовал, как тысячи крошечных водяных пальчиков разминают мои уставшие мышцы, как они находят каждый зажим, каждый узелок напряжения и мягко растворяют его. Тупая головная боль, которая мучила меня весь вечер, ушла, будто её и не было. А усталость… тяжёлая, липкая, противная усталость буквально вымывалась из меня, утекая куда-то в никуда. Это было и невероятно чувственно, и в то же время целительно.

— Просто расслабься, Кацу… — её голос звучал отовсюду и одновременно изнутри моей головы. — Позволь воде забрать твою боль… Позволь ей наполнить тебя силой…

Я откинул голову на спинку кресла и впервые за многие века просто сдался. Никакого анализа, никаких планов, никаких манипуляций. Просто наслаждался моментом.

Прошло несколько минут, а может, и целая вечность. Поток воды отхлынул от меня и снова собрался в знакомую фигуру. Мэй теперь сидела на ковре у моих ног, поджав под себя стройные ножки, и с любопытством смотрела на меня снизу вверх.

Я открыл глаза. Мир стал другим. Цвета казались ярче, звуки — чётче. Я потянулся, и ни одна мышца не отозвалась болью. Я чувствовал себя так, будто проспал сутки в самой удобной кровати во вселенной. Усталость испарилась без следа, оставив после себя кристальную ясность в голове и приятную лёгкость во всём теле.

Я медленно протянул руку и коснулся её щеки. Кожа была прохладной и гладкой.