Но сколько бы я ни повторял эту мантру, я не мог выкинуть из головы это странное, щемящее чувство. Крошечная, тёплая ладошка Ай в моей руке. И этот внезапный флешбэк из прошлого.

Дома я даже не стал включать свет. Просто рухнул на диван и уставился в потолок, где плясали тени от уличных фонарей. Беспокойство, липкое и неприятное, как паутина в заброшенном склепе, окутывало меня. Я, повелитель Дзигоку, который одним щелчком пальцев мог обрушить фондовые рынки или, если будет настроение, наслать на город трёхдневный дождь из лягушек, чувствовал себя… уязвимым. И виной тому была мелкая девчонка с розовыми кудрями и глазами, которые видели слишком, слишком много.

Чтобы прогнать это наваждение, я пошарил в баре и достал бутылку виски. Напиток богов, как говорят эти забавные смертные. Ну что ж, посмотрим, сможет ли он заглушить память демона.

Спойлер для вас, мои дорогие читатели: не смог. Алкоголь лишь сделал реальность ещё более зыбкой и противной, а воспоминания — ярче. Проваливаясь в сон, я искренне надеялся на спасительную темноту, на пустоту без сновидений, где можно просто отдохнуть. Но получил, как обычно, нечто совершенно иное.

Я стоял посреди какого-то нелепого офиса, который почему-то выглядел как мои сады в Дзигоку. Вместо роз из принтера росли иссиня-чёрные графики падения акций, а из кулера вместо воды текла река из застывшего времени.

— Папа, смотри, я сделала квартальный отчёт!

Звонкий, как звук разбитого стекла, смех заставил меня обернуться. По полу, усыпанному канцелярскими скрепками, ко мне бежала маленькая девочка. Моя Акума. Она протягивала мне свиток, на котором вместо цифр были нарисованы смешные рожицы.

Я хотел было улыбнуться, но тут обстановка резко сменилась.

Офис-сад исчез, и я оказался в огромном конференц-зале. Я стоял на коленях. Я, повелитель Дзигоку, стоял на коленях перед огромным столом из обсидиана, и это почему-то не казалось мне унизительным. Потому что во главе стола, в гигантском кожаном кресле, восседал он. Безумный Император. Только одет он был в строгий деловой костюм, а его тысячи глаз были скрыты за тёмными очками.

— Таката-сан, — пророкотал он голосом, от которого завибрировали стёкла в окнах. — Ваши показатели по истязанию душ за последний квартал несколько… просели. Акционеры недовольны.

Он указал на Акуму, которая теперь сидела под столом и рисовала на моей штанине фломастером.

— И прекратите уже брать дочь на работу! Это непрофессионально.

Я проснулся от собственного сдавленного смешка.

Холодный пот, правда, всё равно стекал по спине, а сердце колотилось, как сумасшедшее. Я сел на диване в своей убогой квартирке и потряс головой. Ну и бред же приснится. Смешать в одну кучу Дзигоку, работу, Акуму и… Императора. Того самого ублюдка, чья чёрная душа оказалась темнее даже моей. Похоже, это человеческое подсознание — та ещё свалка всякого хлама.