Я сглотнула.

Перспектива, вместо того чтобы обрадовать, пугала.

— И что теперь делать? — глупо спросила у Деймонда.

Потому что больше не у кого. К тому же где-то внутри зрело упорное убеждение, что ему можно рассказать что угодно. И спросить тоже. Вот вообще все. Он поймет, ответит и поддержит.

— Жениться, конечно же! — заявил драконище.

Сказать что я опешила — ничего не сказать.

— Прямо так сразу? — пролепетала, безуспешно пытаясь вывернуться из железной хватки.

Ничего такого, понимала что далеко не убегу. Просто нужно перевести дух после горы новостей и кучи стресса впридачу.

Деймонд понял и отпустил.

Я шагнула назад, чуть не угодив в лужу, и прерывисто вздохнула.

— Зачем тянуть? — зубасто оскалился он. — Тебя ко мне влечет, не отрицай!

— Для брака нужно нечто большее, — поджав губы, вспомнила с тоской романы в мягкой обложке, которые любила читать мама и втихаря у нее таскала я. Что-то там герой ни разу не говорил героине — а давай, мол, поженимся, раз я тебя хочу, а ты меня?

Своеобразная у драконов романтика, нечего говорить.

— Ви, ты просто не понимаешь, что такое истинная пара.

Мужчина внезапно посерьезнел, шагнул ко мне, но хватать не стал. На самом деле я бы не стала возражать — меня слегка шатало от новостей, и поддержка была бы не лишней. Но Деймонд предоставил мне свободу выбора — и я это оценила.

— Связь становится все сильнее, — поймав мой взгляд, пояснил он. — Скоро я не смогу без тебя долго обходиться. С Лавандой в какой-то степени было бы проще, но истинная пара — величайший дар вселенной, потому…

— То есть раз уж так получилось, так и быть, помучаешься? — выдавила я сквозь перехваченное спазмом горло. — Сделаешь одолжение бедной попаданке?!

— Проще не значит лучше, — мотнул головой Деймонд и все-таки коснулся меня. Но на этот раз аккуратно, невесомо сжимая локти и чуть поглаживая большими пальцами ставшую невероятно чувствительной кожу. — Отношения с истинной парой больше, чем просто любовь. Это связь на глубинном, потайном уровне. Скоро ты сможешь читать мои мысли, а я твои. Чувствовать настроение, угадывать малейшие желания… В истинности не бывает измен, просто потому что ты не можешь изменить, например, своей руке.

— Это было пошло, — хмыкнула я, но отстраняться не стала.

Вообще не хотелось шевелиться и спорить. Хотелось завернуться в уютные объятия мужчины, как в плед, и замурлыкать от удовольствия.

— Я не это имел в виду. Но мне нравится направление, в котором ты думаешь! — улыбнулся Деймонд.

Он больше не казался мне давящим или пугающим. Как может тебя напугать собственное отражение? Ну, разве что если неожиданно напрыгнет и зеркало окажется кривым… но сейчас в его глазах я видела себя.