Борис-то Семёнович тоже справки наводил. Теперь переведёт тебя в Московский Университет, и развод оформит. Что б этому Димочке – аферисту пусто было! А ты, деточка, не бойся. Живи у нас. Артур хоть нормально теперь учиться будет. А то всё дергался – видел, что плохо тебе. Бедная, бедная, моя девочка! Теперь плохое позади. Живи Артуровой сестрёнкой. Так мы все решили. А там – видно будет. Время лечит. Прими-ка душ, покушай, да спать ложись. Так я говорю, Боря?

А Борис Семёнович сидел на диване, молчал, улыбался и одобрительно кивал головой.

Когда излияния Анны Марковны кончились, Соня подняла на неё заплаканное лицо.

- Анна Марковна! Я ведь не еврейка! Я не могу Вам нравиться! Вы сами говорили!

- Еврейка, не еврейка! Говорила – не говорила! Мало ли что я говорю! Главное, чтобы человек был хороший! Я так понимаю! Борис!? Ты согласен?

- Умница ты у меня, Анечка! Я всегда с тобой согласен! – донеслось с дивана.

Анна Марковна как - то светло улыбнулась, и распорядилась:

- Иди в ванную, а я постелю тебе в комнате Артура. Завтра разберёмся, где кто будет.

Соня зарылась в мягкое одеяло. Прижала к себе Кадо, и позвала:

- Артур? Ты ещё не лёг? Приди, посиди немножко со мной.

Артур вошёл, сел на стул возле кровати, наклонился и ласково прикоснулся к её волосам, погладил руку и тихо приказал Кадо перестать вертеться.

- Жарко тебе, Кадошечка? Ты потерпи, не уходи! Мне плохо без тебя!- шептала Соня.

Любовь и нежность переполнили душу Артура. Он с улыбкой посмотрел на пёсика и тихо спросил: - Угодил я тебе с подарком?

- Ещё бы! – Соня погладила его ладошку. – А судьба подарила мне тебя…