— Поможете мне? — я поворачиваюсь к нему спиной, а сама смотрю на Ровера.
Лорд выглядит хмурым. Светящиеся изнутри глаза мерцают злостью.
Лайран ловит ленту, распускает узел и помогает мне ослабить корсет, чтобы можно было выскользнуть из платья. Ровер недоволен, вижу, как побелели костяшки его пальцев.
Немного неловко стоять перед мужчинами в тонкой сорочке, но делать нечего. Я же не могу отказаться от сюрприза. А моей волчице нравится, как на нас смотрит лорд. Буквально пожирает взглядом и губы облизывает.
Да, дорогой. Наслаждайся шоу, не такое эффектное, как в твоём исполнении, когда я застала вас в кабинете, но я-то девушка приличная и распутничать не стану.
Кутюрье ведёт себя спокойно, он наверняка видел дам и посимпатичнее.
— Это очень сложно? — спрашиваю я. — Шить одежду, когда тот, кто будет её носить, далеко. Не прикинуть, как будет выглядеть результат.
— Только с виду, леди Альварин, — улыбается Лайран, разматывая портняжную ленту. — Когда я вернусь в салон, то первым делом займусь, вернее, заставлю своих учеников заняться изготовлением вашего персонального манекена. Очень удобно, и позволит в будущем делать срочные заказы без моего визита для снятия мерок.
— Манекен придётся переделывать, — фыркает Ровер.
— Намекаешь, что я растолстею? — щурюсь я, попеременно поднимая руки, чтобы облегчить Лайрану работу.
— Уже забыла, что мама наготовила тебе ячменных мешочков? — выкрутился лорд, и я краснею.
— О каких мешочках речь? — не понимает нас Лайран, — отходя к столу, чтобы записать значения.
— Те, что определяют скорую беременность, — отвечает лорд, потому как я готова со стыда сгореть.
— О, леди в положении? — оборачивается кутюрье и снова пропускает сквозь пальцы ленту.
— Нет, — возражаю я.
— Да, — перебивает Ровер.
— Тогда, думаю, я знаю, какое платье мы для вас сошьём.
Он пропускает ленту у меня под грудью, натягивая ткань сорочки, и взгляд лорда соскальзывает с моего лица. Я готова лопнуть от смущения и уже жалею о своей неумелой провокации.
Лайран обмеряет меня всю. Запястья, щиколотки, место сгиба локтя, даже окружность головы. На губах лёгкая усмешка, голос, когда он просит меня повернуться или поднять, например, руки, очень мягкий. Мне спокойно с ним, даже забываю ненадолго о Ровере, который затаился в своём кресле.
Когда мерки заканчиваются, а кутюрье делает последние пометки в тетради и выпрямляется, Ровер неожиданно резко чеканит:
— Оставь нас.
Я вздрагиваю и непонимающе смотрю на Лайрана. Что произошло? Почему? Мужчина лишь плечами пожимает, забирает свои вещи и уходит.