Сглатываю. Проклятье, он прав. Во всём. И я и правда забываюсь с ним. Даже сейчас, кгда меня душит ярость и обида, я будто одержима им.
— Мне… больно. Да. Ты мой альфа. Истинный. Мой! Не еë. Что... ты делаешь со всеми нами?
Ровер убирает руку и отворачивается.
— Думаешь, я не понимаю, что несправедлив к тебе? Ошибаешься. Но у меня нет возможности поступать иначе. Я признаю тебя как супругу и свою волчицу. Поэтому хочу сделать тебя счастливой. Насколько возможно, загладить вину.
Сердце сжимается. Моя волчица снова скулит. Хочет иначе, чтобы только вдвоём.
— И что? Теперь будет так? Мы же не сможем так… долго. Это не семья. Ты говоришь про счастье, но оно невозможно. Не так. Будем мучить друг друга. Тот ритуал, о котором говорил Хантер, правда такой есть?
Ровер смотрит на меня странным, невероятно пронизывающим и глубоким взглядом.
— Да, есть. Но ты действительно готова перейти к моему брату? Это необратимый шаг. И я против. Говорю сразу.
Выходит, только заменить одного волка на другого? Избавиться от них нельзя?
Я сглатываю и решаюсь посмотреть на него.
— Почему ты с ней?
Странно, но Ровер тоже не отводит глаз. Хочет ответить откровенно?
— Потому что в моменты, когда мир рушился, она единственная, кто остался стоять рядом со мной.
Я хмурюсь. Он говорит спокойно, как если бы мы обсуждали погоду, но сердцем, возможно, волчьей интуицией я чувствую, что он прячет в этом какую-то тайну, принёсшую ему очень много боли.
— Расскажи. Я хочу понять.
— Идём, — он игнорирует мой вопрос и выставляет локоть.
Я смотрю на его руку. Не знаю, чего ждать, но мне уже совсем не хочется куда-то выходить. Настроение Ровера слишком нестабильно.
— Мне снова придётся заставлять тебя? — устало спрашивает он.
— Ты расскажешь мне? — я вкладываю кисть в сгиб его локтя. — Я хочу понять тебя.
Ровер молчит. Мы выходим в коридор и куда-то идём. Я честно пытаюсь запомнить проходы замка, но пока мне это не удаётся. Думала, мы пойдём в столовую или на одну из многочисленных террас, но лорд ведёт меня в сад.
— У меня тоже был младший брат. Итан, — неожиданно делится Ровер. — Он был немного младше Кая, когда его забрала луна.
Я вздрагиваю и поворачиваюсь к нему. Красивое лицо лорда спокойно, голос тоже, но я чувствую его боль сердцем. Отчасти потому, что не могу представить, что потеряю Кая. Я и на свадьбу согласилась только из-за брата!
— Мне так жаль…
— Спасибо, — кивает лорд. Мне даже кажется, на его губах намечается улыбка, но нет. — Мила была одной из тех, кого я звал, чтобы вылечить его. Она прибыла слишком поздно. Не знаю, может, появись она раньше, итог был бы иным, но, скорее всего, нет.