— Ты не просто ходишь под руку с моей истинной, а вбиваешь в её голову идиотские идеи. Этого хватит для основательной трёпки.
Хантер ухмыляется:
— Если предложение тебе не нравится, это не значит, что оно идиотское. Ты пренебрегаешь супругой в первый же день брака. Дай угадаю, консумации не случилось?
Я вздрагиваю. Меня пугает то, как спокойно они об этом говорят, будто речь о погоде.
Лорд бросает на меня непонятный взгляд, и его глаза снова зажигаются внутренним огнём.
— Ты решил погулять напоследок, брат?
— Хочешь со мной поссориться? — рычит Ровер. — Продолжай в том же духе, и это случится.
— Допустим, в вашу спальню я не лезу. Но леди Эйлис имеет полное право знать свои возможности.
— Так значит это правда? — спрашиваю я, глядя на Ровера. — От навязанной истинности можно избавиться?
— Истинность не навязана. Никто не заставлял моего волка и твою волчицу принимать друг друга, — поджимает губы Ровер. — То, что предлагает Хантер, работает только в том случае, если один из пары не чувствует привязанности к истинному.
— Это проворачивали даже без согласия обоих, помнишь? — ухмыляется Хантер.
— И заканчивалось безумием и потерей воли к жизни.
— Есть ещё варианты. Спроси у своей Милы. Наверняка она знает.
Мне не нравится упоминание любовницы, и я отворачиваюсь.
Вот чего Ровер спорит? Какое ему дело? Вообще должен обрадоваться. Избавится от меня, сможет творить всё, что ему вздумается. И спать с кем захочет.
Ловлю себя на том, что не чувствую запаха вереска. Купание помогло, пытаюсь проникнуться его настоящим запахом — смолой и мятой, пытаюсь запомнить их.
Приятно.
Конечно, избавления от вереска недостаточно, чтобы мы с волчицей сменили гнев на милость, но по крайней мере я не чувствую желания бежать от него, сверкая пятками.
— Этот вариант предполагает смерть звериной ипостаси, — Ровер злится сильнее. — Не нужно плести интриги за моей спиной. От Эйлис я не откажусь.
Какая жалость.
Хантер смотрит на меня долгим взглядом. Будто знает больше, чем говорит мне.
— Волчица сама примет решение.
— Вот именно. Так что не нужно влиять на неё с помощью манипуляций, — холодно отрезает Ровер. — Иди.
Если бы у меня сейчас были волчьи уши, я бы прижала их к голове. Разговор братьев хоть и обошёлся без драки, но совсем меня запутал.
Даже если я соглашусь на этот непонятный ритуал и избавлюсь от Ровера, то стать обратно человеком не смогу. Если только не прибегну к помощи рыжей стервы, а я этого не сделаю.
Да и… мне уже не хочется терять волчицу.
Мы с ней вместе меньше суток и, не считая её тяги к подлому изменщику, мне всё нравится. Если бы не она и не её капризы, Ровер бы уже сделал что хотел, а я чувствовала себя использованной и жалкой овечкой, которую сожрут, когда наиграются.