Но даже несмотря на всю эту унылую зимнюю серость, заболевания, невзгоды, женщины всё чаще общались на тему детей. Причём не просто детей, которые уже есть, а будущих — особенно после того, как видели Майру. Её живот скрыть было просто невозможно, а все дети при её виде пытались вести себя как можно тише и мягче, понимая, что хоть она и наставница, но ей нужен уход. Всё же практически ровно через четыре месяца, если Дина всё правильно сосчитала, ей рожать.

А так, пока больше никто не решался на такой смелый поступок — ну, за исключением Клео. У неё пока не особо было видно, особенно в тёплой одежде, но вот уже на дому, если она ходила в своём платье с подвязками, то можно было заметить, что она тоже в положении. И она буквально светилась от счастья, когда её спрашивали относительно живота. Да и Джек тоже ходил и радовался — надеялся, что у него будет сын, наследник, продолжатель рода.

Что ещё интересно, Йохан, когда вернулся с последней разведки, доложил о возможном потоке беженцев, ибо видел множество столбов дыма на юго-востоке. Идти туда и смотреть, что же именно происходит, он не решился. Но каждый день он старается обследовать территорию вокруг нашего дома и следить за тем, чтобы никто лишний тут не появился. Ну и надо отдать должное: когда щенки Грома начали активничать, он сам стал всё чаще носиться по территории, «докладывая» мне о том, что видит. Весьма удобный источник информации, на самом деле. Он видит и чувствует куда больше, чем обычный человек. Но всё равно это в первую очередь животное, а не человек, вся информация, которую он передаёт, часто требует проверки. Да, она верна, но может быть искажена его восприятием.

— А вчера напёрся на берлогу медведя, — сидел поникший Йохан, немного подранный рысью, из-за чего Дина перематывала его прямо в столовой нашего нового дома. — Тот решил проснуться, хотя обычно они этого не делают, особенно когда мороз крепчает. Пришлось побегать. Побегал. Нарвался на ночлег кошака. Кошаку тоже не понравился я… и, в общем, как-то так. Спасибо, что привык к весу брони. Иначе бы хрен до дома добрался.

И сделал глоток целебного отвара, причём в прямом смысле слова целебного. И плевать всем было, что он туда подлил себе браги, которая могла убить все целебные свойства. После того, что он пережил, такое себе удовольствие. Но и я тоже задумался: медведи действительно просто так не просыпаются. А значит, этот мишка и не спал. Так что его могло побеспокоить?

— Что на западе? — посмотрел я на него, немного нахмурившись.

— Да пока непонятно, — пожал он плечами, зашипел, а потом словил подзатыльник от моей возлюбленной. — За что⁈ Я и так раненый!