— Абсолютно… Вопросик можно, раз уж мы общаемся столь душевно.

Тормознув у лифта, старуха нажала кнопку «наверх».

— Что хочешь?

— Можно мне еще как-нибудь официально подзаработать? В конвертике, я имею в виду.

— Не охамел, часом?

— Посмотрите на меня, госпожа старший инспектор. Подобтрепался чуток. Надо бы костюм поменять.

Двери открылись, но стоявшие в отдалении работники ждали, когда Баба-Яга умотает к себе в поднебесье.

— Я тебе премию подкатила, куда дел?

— Слопал. Молодой растущий организм.

— Да? Хотя, видела, как ты гору тарелок на мойку тащил… Хорошо. Роди идею, чтобы свежо и оригинально. И будет тебе премия. Но — без привлечения аудита, пожалуйста.

Я обрадовался:

— Одну уже боссу отдал, он с кадрами сейчас допиливает. Есть еще одна. Когда ее вам презентовать?

Подумав, Васильева проскрипела внутрь лифта и с усмешкой ответила:

— Кадры, говоришь? Я буду сегодня на втором в шесть часов мозги вправлять, поэтому подходи. Там и поговорим. Не хочу ваших бедолаг смущать. Как меня кто увидит, так на балкон без разбега запрыгивает… Надеюсь, идея никак со стриптизом не связана.

Все знает, зараза крючконосая.

Двери закрылись. Я же пошел к левому лифту. Спускаться вниз. До шести еще пыхтеть и пыхтеть. Да и картинки надо наклепать, чтобы товар лицом показать. Костюм — дело такое. На него денег надо и побольше.

Без десяти шесть нарисовался рядом с донельзя задумчивой Макаровой.

— Наталья Игоревна, разрешите вас поздравить!.. И меня на втором ждут, поэтому на часик туда схожу.

Убедившись, что я не подкалываю, многогабаритная дама наморщила носик:

— Даже не представляю, как со всем этим справляться.

— У Георгия Максимовича есть идеи по реорганизации нашего отдела. Чтобы повысить общую производительность и обеспечить лучший комфорт для работы. Мне кажется, если вы ему с этим поможете, это позволит легче освоиться на новой должности. И скажите, когда надо будет помочь все папки в новый кабинет перенести. Думаю, мы с девочками сможем подключиться в любое удобное время.

Все, теперь меня милостливо отпустили, списав час на «общие» задачи.

На втором этаже народ испуганно жался по кабинетам. Из середины еле слышно долетал чей-то лепет, изредка прерываемый ехидными комментариями. Мелькнувший мимо Кузнецов сделал при виде меня страшное лицо и зашипел:

— Иванов-сан, езжай обратно! У нас тут кадры потрошат. Увидят и тебе достанется за все хорошее!

— Да? Но я готов спасти вас от окончательного растерзания. Это Васильева-сан кого-то свежует?

— Она… В смысле — ты готов спасти?

— Я договаривался о встрече, даже доклад подготовил. Поэтому могу переключить внимание на себя.