Гордо вздернув подбородок, толстяк вымелся наружу. Я проводил его взглядом, потом повернулся к руководству и не удержался от вопроса:

— А разве можно ходить в таком, с блестками? Или это за особые заслуги?

Поморщившись, седой мужчина жестом указал на стул перед широким столом и проворчал в ответ:

— Мода среди управляющего персонала. В директорате два месяца назад решили попробовать идею со сменой старого офисного стиля на более молодежные бренды. Вот и до нас докатилось.

— То есть там, — я посмотрел на потолок, — там уже это посчитали слишком революционным и не модным, а до некоторых особо продвинутых добралось только сейчас… Понял…

— Дурак ты, Иванов-сан, — вздохнул босс, закончив листать электронное личное дело на дисплее. — Мало того, нужных навыков по новой специальности нет, так еще язык держать на привязи не умеешь. Это — не буровая. Здесь — головной офис корпорации. Сорок процентов среди руководства — японцы. Остальные — члены местных богатых семей. Кто специально обучался менеджменту, международному законодательству и прочим премудростям. Мало нефть добыть. Ее надо доставить до потребителя и продать. Или переправить на химические предприятия, там переработать и уже пластики опять же по цепочке посредников отдать дальше… В большом коллективе надо уметь не только выполнять возложенные обязанности, но и делать это в определенных рамках. А ты, Иванов-сан, даже не улыбаешься, когда с людьми разговариваешь.

— Прошу прощения… Обморозился десять лет назад. Мимика толком не восстановилась.

Закрыв на десктопе окно с моей рожей и кучей черных буковок, начальник отдела еще раз вздохнул:

— Понимаешь, в чем проблема. Мне на твоем месте нужен стажер. Или молодой клерк, кто не имеет собственного мнения, сидит с восьми утра до девяти вечера, изображает бурную деятельность и раз в две недели подает собранные программой цифры с красивым графиком. Держать вместо попугая практически старика, которому скучно и который имеет собственное мнение по каждому вопросу — это подрывать выстроенные в коллективе правила личных взаимоотношений… Думаешь, Касатонов-сан из личной неприязни на тебя зуб имеет? Нет. Он сядет в мое кресло, когда я пойду вверх. Скорее всего, в конце года. И уже сейчас не хочет собирать под своим крылом будущие проблемы… Загвоздка в том, что я не могу тебя просто уволить прямо сейчас.

Я покосился через плечо — что именно Георгий Максимович разглядывает сквозь прозрачные стены? Скорее всего — просто любуется суетой в муравейнике. Поэтому посмотрел на босса и предположил: