— Очень приятно, Ямагути-сан.

Поклонился японцу, затем еще раз общий поклон «всем сразу». После чего устроился на стуле и приготовился слушать. Попутно сделал себе зарубку на память: логистика в дзайбацу многослойна. Наш транспортный отдел подчиняется внутренней логистике. Они занимаются контрактами в пределах Российской Федерации. Поверх нахлобученна международная. Тоже отдел, ставки, подковерная возня. Обязательно знание английского, потому что через них идут поставки «за ленточку». Над всем этим сидит отдел общей логистики. Располагается уже в Японии, в Сендай. Там штаб-квартира дзайбацу «Идемицу Косан», нашего основного хозяина.

Главное во всей пирамиде власти и бесконечных согласований — моя докладная наверняка вышла на уровень выше. И то, что Лебедев не стал класть бумагу под сукно, говорит об одном. Я ненароком порушил чью-то игру. Которая запросто могла босса транспортного отдела вместо повышения спустить в унитаз.

— Иванов-сан, не могли бы вы кратко объяснить, как вам удалось обнаружить расхождения в предоставленных отчетах. Мы показали ваш отчет аналитикам, они не обнаружили никаких проблем.

Неплохо японец завернул. Вроде бы и фразу закончил, и меня в подвешенном состоянии оставил. Наверняка хочет посмотреть, как буду барахтаться. Ведь есть какие-то сферические аналитики, которые ничего не нашли. Только плохо блефует дяденька. Ему надо было Лебедева позже пригласить. Потому что рожа у руководства безмятежная. С такой рожей все эти аналитики пролетают как фанера над залитым ипритом Парижем.

— Ямагути-сан, я работаю в «Ям-Эн» двадцать один год. Как после службы в армии демобилизовался, переехал на север, так на одном месте и тружусь.

Вводная часть понравилась заму по международной логистике. Островитяне вообще любят, когда человек себя гвоздями к рабочему месту пришпандорил и до финишной ленточки на одном месте. Поэтому в России у них вечная проблема — в документах у большинства работников стоит «низкий уровень лояльности компании». Пять лет, десять максимум — и все, адью. Удрали на другую позицию, зачастую к конкурентам.

— Это похвально, Иванов-сан.

— Начинал буровиком, затем закончил заочно Иркутский институт нефтяной промышленности. После чего был младшим маркшейдером на участке. Прошлый год — ведущим специалистом всего месторождения. Поэтому для меня уже давно привычно оценивать данные по добыче и то, насколько активно используется оборудование. Это помогает мониторить качество выполненной работы и делать адекватные прогнозы о состоянии добывающего поля под землей.