— В ночь. Сказали, пораньше приехать, бумажки заполнить. Две новые формы на дополнительные выплаты: за то, что вдвое увеличили количество осмотров на этажах, и за физкультуру.

Про этажи видел — в общей рассылке мелькнуло. Как наши зубры из кадров сумели максимально завуалированно написать «в связи с тяжелой работой нужно обеспечить каждому работнику полноценный отдых». Переводя на русский язык — кто-то из вышестоящих умудрился перебрать в кабаке, приехал на работу за деньгами. Заначку из тумбочки добывал, не иначе. И так ему «захорошело», что заснул прямо в лифте. Там и нашли — ноги торчали наружу, двери не могли закрыться. Будь это кто-то из «аборигенов» — драли бы прилюдно перед увольнением с гиканьем и свистом. Но ужравшийся идиот — один из замов «любителей цветения сакуры» с правильным разрезом глаз. Поэтому — охрану вздрючили, чтобы они после завершения рабочего дня все площади проверяли и еще в три часа ночи. Под столы фонариками светили, искали разных фанатов офисных переработок. Дождется такой умник, когда босс уйдет и перестанет шпынять. И потом шарашит до упора, подтягивая «хвосты». Силы как раз к середине ночи заканчиваются, поэтому пиджак свернут, под голову пристроят и дрыхнут до появления первых коллег. Те пнут по худым пяткам, проходя мимо — и здравствуй, новый рабочий день.

Ведь что главное в трудах праведных? Это от четырех до шести часов разных митингов и планерок ежедневно, на которых тебя жрут за все хорошее, а ты должен сидеть и кивать. После чего несешься к себе, чтобы выполнить норму. А это еще от восьми до десяти рабочих часов. И большая часть твоего времени уже на бубнеж в специальных комнатах для совещаний бездарно потрачена. Вот и получается, что самые организованные в семь утра уже по кнопкам стучат, к восьми бардак разгребли, насколько это возможно, затем включаются в круговорот «покажите ваш отчет за прошлые три недели». К четырем послеполудня у начальства рабочий зуд обычно пропадает, поэтому ближе к пяти можно снова вернуться к работе. И до девяти или десяти вечера. Чтобы потом домой, высунув язык. И утром — обратно.

Я когда представил себе перспективы карьерного прозябания внизу пищевой пирамиды, взгрустнул. Потом присмотрелся к Лебедеву и понял — не, надо всплывать и как можно выше. Даже в его кресле куча головняков и гадостей, которые вагонами сверху спускают. Как первая ступенька к финансовой и прочей независимости — куда не шло. Но дальше надо будет что-то думать. Пока же — на мне висят разные дурацкие экзамены, тесты и сертификация. Четыре больших галки я уже заработал, сам не ожидал. На месяц раньше, чем было запланировано. Делопроизводство, корпоративную культуру, «Опен-Деск» и основы по аудиту. Осталось еще японский спихнуть и статистику, которую мне Баба-Яга вписала. Типа — слишком умных заставим вместо компьютера цифры складывать в одну большую вонючую кучу.