До трёх часов я успела прочитать всё, что было в конверте.

Личное дело герцога Сорвелла оказалось на удивление… лаконичным. Имя, титул, возраст — и вот тут я споткнулась. В графе «возраст» стояло: около шестисот лет.

Я моргнула. Перечитала. Число не изменилось. Конечно. Он же дракон. Они живут долго — это я знала теоретически. Но одно дело — знать теоретически, и совсем другое — видеть цифру на бумаге и осознавать: это существо старше большинства зданий в нашем городе.

Дальше шли стандартные сведения. Владения. Финансовое состояние — несколько цифр, при взгляде на которые у меня слегка закружилась голова. Социальный статус. Политическое влияние. Никаких предпочтений относительно партнёрши. Никаких личных пожеланий. Только одна приписка в конце, сделанная другими чернилами — видимо, позже: «Намерен обсудить детали лично с представителем агентства».

Занятно. Обычно клиенты присылали список требований длиной в мой рост, а тут — ничего. Чистый лист. Либо ему совершенно всё равно, либо он сам ещё не знает, чего хочет. Оба варианта звучали одинаково утомительно.

— Ну и ладно, — сказала я вслух, закрывая папку. — Обсудим лично.

Дэйзи, которая сидела на краю моего стола и смотрела на меня с видом человека, провожающего друга на войну, скорбно вздохнула.

— Ты знаешь, как он выглядит? — спросила она.

— Не видела портрета.

— Я видела. — Пауза. — Ари, я за тебя беспокоюсь.

— Красивые лица меня не пугают, — уверенно заявила я, вставая и расправляя подол платья.

— Это не просто красивое лицо, — произнесла Дэйзи мрачно. — Это катастрофически красивое лицо. Это лицо, из-за которого у разумных женщин отключается разум.

— Хорошо, что я неразумная.

— Ари…

— Дэйзи, — перебила я мягко, — это клиент. Богатый клиент, которому нужно найти невесту. Я занималась эксцентричными эльфами, капризными оборотнями и одним графом, который хотел в партнёрши исключительно женщину, умеющую говорить на семи мёртвых языках. Я справлюсь с одним драконом.

Подруга посмотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Спорю на неделю своих дежурств, — наконец произнесла она, — что через месяц ты будешь смотреть на него во-о-от так.

И она изобразила совершенно недопустимое для делового общения выражение лица.

— Ты проиграешь, — заверила я, совершенно уверенная в своей победе.

В три часа, без пяти минут, я сидела в переговорной комнате номер два — лучшей в нашем агентстве, с высокими стрельчатыми окнами и мебелью из тёмного дерева, которую мадам Селена берегла для особых случаев — и раскладывала на столе бумаги. Бланки предпочтений. Анкеты. Список первых вопросов. Всё это я умела делать с закрытыми глазами, и ни капли не сомневалась в себе.