— Но я не стал перед ним пресмыкаться и высказал все как есть. На тот момент, я не боялся его силы, потому что знал, что мой путь — это не топорная сила системы, а настоящая магия, её истинная природа. И я использовал это. Я выжал из этой силы всё, что мог, и одним ударом стёр его с лица мира. Он не оставил мне выбора. И в этот момент высшие боги поняли — я не просто человек.

Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Я уже не мог воспринимать его как просто наставника. Его сила была невообразимой. Даже боги, не могли игнорировать его.

— И вот тут высшие существа поняли, что нельзя оставить все как есть, что однажды, я стану для них угрозой. — Оберон снова сделал паузу, поглощённый собственными воспоминаниями. — Они собрались и начали решать, как меня уничтожить. Сначала они убрали слабых. Моих учеников, мою жену.

Я инстинктивно напрягся, чувствуя, как тяжесть его слов давит на меня.

— Она была сильной, — сказал Оберон тихо, почти шёпотом. — убила одного и ранила двоих других. Но они не прощают слабости. И её уничтожили. Уничтожили моих учеников. Вернувшись домой, я увидел, что она… Она была мертва, а тело растерзанно. Я был сломлен. Но горе и ярость… они дали мне силу. Я уничтожил ещё двоих богов. Но это стоило мне жизни.

Он снова замолчал, а я видел, как тяжело ему даются эти воспоминания.

— Но тут мне повезло. Очень давно, я читал древние тексты. В них я нашёл плетения, способные защитить меня от развоплощения. Эти плетения чем-то схожи с теми, что ты использовал на мне, когда переселял в это тело. И я спрятал свою душу в место, которое не могли найти боги. Они использовали систему, с помощью которой контролировали реальность, а я использовал магию, истинную магию. Они не понимали этого. Они не могли понять, что я спасся, потому что они были слепы в истинной магии.

Тишина повисла в воздухе. Я сидел, осознавая, насколько глубокими были его слова. Он не просто пережил то, что случилось. Он преодолел пределы того, что я не мог себе даже представить. И в какой-то момент я почувствовал, как его история плавно, но неизбежно переплетается с моей. Вдруг мне стало ясно: я только начинаю путь, который он прошел многие века назад. Путь, который и должен был быть. Путь, на котором мне предстоит столкнуться с теми, кто стоит за системой.

Я взглянул на него и спросил:

— Ты думаешь, что боги могут снова прийти? И что будет, если они узнают о нас?

Он посмотрел на меня, и в его глазах была тревога. Тревога, которая не исчезала с годами.

— Я точно знаю, что они всегда наблюдают, Артём. И когда-нибудь они заметят, нас. Я не хочу, чтобы ты оказался в той же ситуации, в которой был я. Будь осторожен…