— Я могу составить тебе компанию? — спросил у подруги.

Она не ответила, но подвинулась, освобождая место. Улыбнувшись, я присел рядом.

— Спасибо, — спустя несколько долгих минут прошептала эльфийка.

Я только кивнул, продолжая сидеть рядом, своим присутствием напоминая, что она не одна. Разговоры могут и подождать.

Через несколько минут Лейланна заговорила так тихо, что я едва слышал её голос.

— Мне было семь, когда караван моей семьи уничтожили. Орки, пришедшие на своих ладьях с запада, разоряли восточное побережье Элавэйра.

Дыхание подруги стало учащённым, как будто паника вновь начинала её захлёстывать, но она сделала усилие над собой, сосредоточилась, и продолжила говорить:

— Моя мать была искусной иллюзионисткой. Она наложила заклинание, чтобы спрятать меня и других детей каравана. Иллюзия оказалась такой тесной, что нам пришлось прижаться друг к другу, — её губы дрогнули в горькой усмешке. — Что мы и делали, дрожа от ужаса…

Глаза Лейланны закрылись, а по щекам покатились слёзы. Её голос стал глухим, практически не слышимым:

— Она спасла нас, но… пришлось сидеть рядом с караваном в момент. Мы слышали, как эти ублюдки убивали наших близких. И что они делали с теми, кого решили оставить в живых.

Эльфийка дрожала от пережитого ужаса.

— Я не помню, сколько мы так просидели. Нападение могло длиться минуты или часы — нам казалось, что прошла целая вечность. Даже когда всё стихло, мы ещё часов шесть не двигались, пока чары мамы окончательно не развеялись. И тогда мы увидели весь ужас произошедшего нападения. Повсюду лежали тела наших родных — изувеченные, всё было в крови. Повозки превратились в груды обломков, а все ценности забрали орки.

Эльфийка заплакала и обхватила себя руками, как будто пыталась защититься от тягостных воспоминаний.

— Потом мы бежали и долго скитались по лесам, голодные, измученные, избегая монстров. Пока нас не нашёл патруль лесных эльфов. Они приютили нас и отдали другому каравану сумеречных эльфов, — Лейланна продолжала свой рассказ с горькой улыбкой.

Судорожный вздох вырвался из её груди, и она осторожно прислонилась ко мне, пытаясь укрыться от призраков прошлого. Аккуратно обнял её за плечи, стараясь не выдать своего волнения.

— Мне повезло больше, чем большинству, благодаря моему благородному происхождению, — сказала она, глядя куда-то вдаль. — Старейшина Нирол принял меня, воспитывал, помогал расти и повышать уровень, относясь лучше, чем к остальным. Со временем тот день стал для меня лишь тусклым воспоминанием, как будто он произошёл не со мной, а с кем-то другим. — Лейланна перевела взгляд на лагерь работорговцев, и в её глазах снова блеснули слёзы. — Пока я не увидела этот лагерь. Страх гоблинов, их страдания… Это всё вернуло меня в то проклятое время.