— Думаю причину ты скоро и сам поймешь. -расплывчато ответил я, смотря как цвет щита становиться приземленным, да даже пару пятен похожих на ржавчину, этот художник не забыл добавить.

— Бойцы! Встаньте же в чертоги претендентов и начнется турнир! Десять, девять, восемь…

— Бегом! Вон туда, за всей толпой не успеешь в за черту тебя не перенесет на арену!

— А чего ты раньше молчал? -прошипел я, уходя в разбег с сидячего положения.

— Сделано! -сказал он и нас перенесло на арену.

Пока мое зрение, да и слух приходили в себя от яркого света и бурных оваций, Тобин быстро залез в мешочек на поясе.

Старательный ведущий или же комментатор пытался переорать предвкушавшую кровь и зрелища публику, на меня напал стоявший рядом детина. Одетый в доспех состоящий казалось бы из одних полосок кожи с огромной секирой, которую я без малейших усилий парировал и не щадя энергии, которой теперь у меня было именно что завались вбил покрытую шипами булаву ему в ребра применяя калечащий удар. При том даже прифигел от своей силы, которую совсем недавно довел до максимальных для меня 33 единиц.

Ощущая себя никак иначе чем волком в овечьей шкуре, не веря смотрел как тело врага как подкошенное осело на землю, видимо шип и без того прилетевший в открытый участок без брони еще неплохо протаранил легкие, а то и пощекотал сердце. Впрочем, это бы не обнулило его запас жизни так быстро, по всей видимости это был тот самый критический удар, помноженный на травму от применения способности.

Публика завопила, перебив бубнеж комментатора, вот только радовалась она не моей победе, а происходящей на поле боя вакханалии.

Увидев, что тело бойца исчезло причем со всем снаряжением я выдохнул. Ведь не соврал Тобин что тут никто не умирает, а после смерти переноситься в комнату ожидания. При чем со всем своим имуществом, которое разве что в прочности потерло. Окончательно поняв, что никакие потери мне не старшины, снял все установленные в голове тормоза и бросился в бой.

Не знаю, чего я считал себя слабым, видимо Тобин чересчур сильно повлиял на меня своими уверениями что без стража я ничего из себя не представляю. Но как оказалось калечащий удар, который я теперь применял при каждом взмахе был более чем универсальным умением. Так как даже при попадании булавой в щит, умение выбивало из него щепки или искры. А один раз даже загнало занозу ошарашенному бойцу. Причем не простую, а с кулак прямиком в шею. Что его едва ли ранило, но вот удивило так точно. А следом ему в голову прилетела и булава. Которая и стала последней точкой в его выступлении. Кто бы подумал, что мой моргенштерн такое страшное оружие даже против железной брони. Хоть шлем и не был пробит, но вот вмятина была более чем отчетливая и смертельная.