Само собой, что Аня волновалась. Пусть жизнь в убежище и не назовешь уютной и беззаботной, но она уже очень привыкла к этому месту как к родному дому. Она смутно помнила жизнь в прибрежном военном городке. Детский сад, который она посещала, начальную школу, родной дом. Но все эти воспоминания словно бы подернулись дымкой. С каждым годом, проведенным в убежище из памяти ускользали лица родителей, которые и в мирное время дома бывали довольно редко, а когда началась война так и вовсе бесследно пропали. Дедушка, бывший руководитель этой секретной лаборатории, умер через два года после того как закрылся основной переходной шлюз. Все остальные годы Анна провела фактически в одиночестве. Близких родственников среди уцелевших у нее больше не было.

А теперь им предстоял новый этап. Анна терялась в догадках на счет того как это будет, на что станет похожа новая жизнь за пределами земной атмосферы, на космической станции. Все что она знала о подобных технологиях так это журнальные статьи и заметки, да устные рассказы взрослых. Получалось, что придется жить в невесомости, питаться странной едой из тюбиков, постоянно тренировать тело чтобы не ослабли мышцы. Сложная и непривычная получалась жизнь.

На сегодняшний день не назначали ни каких нарядов и дежурств. Все второстепенные работы по комплексу так же были отменены. Людям дали возможность собраться и подготовиться к эвакуации. Время прибытия гостей было назначено на полдень, но уже к десяти утра Анна сидела на своей кровати со своим старым школьным ранцем в руках. Личных вещей у нее было не много. В ранец поместился небольшой семейный альбом с фотографиями. Старый, еле как держащийся в рабочем состоянии цифровой музыкальный плеер. Три флешки с записями ее радиоэфиров и простенький компас, который дедушка подарил ей на десятый день рождения уже здесь в бункере. Других вещей у нее не было.

Чуть позже полудня прозвучал первый сигнал тревоги, означающий что внешние ворота шлюза открыты. Все обитатели убежища должны были знать наизусть сигнальные коды тревоги. За всю историю убежища сигнальный код тревоги отключения вентиляции звучал лишь один раз. На этот раз о срабатывании тревоги предупредили. Все мужчины и члены руководства проследили за тем чтобы каждый обитатель бункера вышел на «Главную улицу». Сверили списки, провели перекличку и стали выводить по десять человек к шлюзовой камере. Никто не надевал защитных костюмов и противогазов. Даже теплые вещи не требовалось брать с собой, не смотря на то что, когда Аня, еще рано утром смотрела данные метеостанции, за пределами убежища сейчас должно быть минус тридцать градусов. Очень страшно было идти к выходу без всякой защиты, тем более что внешние ворота должны быть открыты. Приходилось в буквальном смысле заставлять себя передвигать вдруг ставшие непослушными ноги.