— Вик… — начал я, но один из громил поднял руку, а Самойлова поспешно добавила:

— Звонить тоже не вздумай, мне необходимо вздохнуть, осмотреться и продолжать жить и учиться. Всё на этом, пока! — она развернулась и быстро ушла.

Броситься за ней следом опять-таки не мог из-за её охранников. Парни мрачно смотрели и пальцы разминали. Честно говоря, я бы и не побежал. Девушка выглядела слишком расстроенной, глаза на меня не поднимала, но старалась говорить уверенно. Но, нет-нет, да и в её интонациях проскакивала истерика. Почему она так поступила? Вопрос риторический. Скорее всего имела разговор с папашей, который ей рассказал о моей семье много интересного. Но ведь это всё в далеком прошлом! Интриги деда и бабки меня никоим боком не касаются, только последствия сказываются. Одна решила стать фавориткой императора и к своей цели шла ни перед чем не останавливаясь. Дед её поддерживал во всём и намеревался в какой-то момент воссоединиться со своей супругой на троне. Переворота и даже попытки как таковой не случилось, однако, клан Голицыных в одночасье задолжал казне налогов равных его состоянию, включая земли и недвижимость. Мало того, деда застрелили на дуэли, бабка от горя приняла яд и умерла. А император издал указ, что он осуждает и повелевает лишить семейство всех благ, титулов и наград, в том числе и приказывает отправляться оставшимся в живых на окраину империи и зарабатывать себе честное имя с нуля. Касательно самой фамилии, то произносить её в благородном обществе считается моветоном. В этом указе имелся еще скрытый пункт, что при раскаянии и отречении от имени, оставшиеся будут прощены и помилованы. Для этого требовалось прилюдно осудить моего деда с бабкой. После чего родители получили бы новый титул и небольшое поместье в забытом Богом месте. История, если честно, тёмная, в сети про неё написано не так много, зато с различными домыслами и небылицами. Доходило до того, что бабка понесла от императора, или сноху пыталась в фаворитки вывести и ей это удалось. Мы с Гидкосом пришли к однозначному выводу, что верить в это нельзя, а искать правду не стоит.

— Но тебе окажется сложно получить титул и организовать клан, — вынес заключение мой компьютерный советник. — Непонятно, как тебя вообще приняли в Императорский Московский университет. Чья-то ошибка или злой умысел?

— А если за заслуги? — вяло поинтересовался я.

— Сам-то в это веришь? — хмыкнул Гидкос. — Нет, тут или игра вокруг твоей фигуры началась или банальное разгильдяйство. Другой вопрос, к чему это всё приведёт! А правда обязательно всплывет, как принято в самый неподходящий момент.