— Садись! Говори коротко, у меня много дел, — опустив стекло на водительской двери, велел мне Матвей Александрович.

— Боюсь запачкаю тачку, — хмыкнул я. — Давайте прогуляемся до магазина, мне покушать надо купить, — указал рукой в сторону противоположную супермаркету.

Матвей Александрович прищурился и из джипа вышел.

— Ну, пойдём, раз так проголодался, — сказал Быстров.

Я жестами попросил его смартфон, а когда телефон оказался в моих руках, то спокойно ввёл код-пароль, практически сразу отыскал программу-шпиона и вопросительно посмотрел на Матвея. У того глаза превратились в щёлочки, на скулах гуляют желваки, кулаки сжаты. Вбиваю несколько команд и заряд аккумулятора уменьшается на глазах. Ну, это обман зрения, в том числе и для тех, кто отслеживает аппарат моего собеседника.

— Ой, господин Быстров, а чего это ваш смартфон так быстро разрядился?

Не удаляя приложение выключаю сотовый Быстрова, а тот спрашивает:

— Как это понимать?

— Вам лучше знать, — пожимаю плечами. — Вас подслушивают, в том числе читают всю переписку, а если телефон не выключен, то и все разговоры, которые ведёте.

— Это точно? Откуда знаешь и почему решил сообщить?

— Если скажу, что за Викторию Петровну беспокоюсь — поверите? — поинтересовался я, а потом продолжил: — Ладно, шутки в стороны. Господина Самойлова и, как минимум, вас кто-то постоянно слушает. Для чего и зачем — понятия не имею и знать не хочу. Эти сведения случайно получил, скачав массив информации у сотового оператора, когда отслеживал местонахождение Виктории. Сегодня собирался данные удалить и обнаружил странные скрипты. Ну, немного поразбирался и, — развёл руками, — с вами связался.

— Кто крыса? — уточнил Быстров.

Всё же он мои намёки понял, сообразительный господин, не даром в помощниках у Джокера!

— А вот это мне неизвестно, — покачал я головой. — Скрипты и программы-шпионы установлены десять месяцев назад. Большего сказать не могу.

— Если сотовые выключить, то подслушать нас не смогут?

— Только отследить местонахождение и то с определённой погрешностью, — согласно кивнул я.

— Сколько? — коротко спросил Матвей.

— Простите? — не понял я его.

— Работу свою во сколько оцениваешь? — мой собеседник достал из кармана пиджака портмоне. — Любые сведения стоят денег. Безвозмездная помощь подозрительна.

— Мне бы ноут хороший, — сказал я, не став строить из себя альтруиста. — Он порядка трёхсот тысяч стоит.

— Гм, с собой столько нет, остаток завезу, когда твои слова проверю, — спокойно кивнул Быстров и выгреб из портмоне все купюры.

— С вами приятно иметь дело, — хмыкнул я, забирая деньги.