Я усмехнулся, потому что он сам подставился под контратаку, даже не осознавая этого:

— Это тебе, похоже, понятие чести неведомо, святоша. Ты прямо сейчас клевещешь на человека, спасшего тебе жизнь. Я тебя спас из рабства и ты обвиняешь меня в отсутствии чести? Очень благородно с твоей стороны.

Гелиос кашлянул, и на его лице появилось смущение, которое было настолько явным, что я почти пожалел его.

— Вообще-то я благодарен за спасение, — пробормотал он, глядя в сторону и явно чувствуя себя неловко от осознания собственного лицемерия. — Но это не отменяет того факта, что ты демонолог, и твои методы сомнительны с точки зрения морали и божественных законов…

— Да-да. А я благодарен за твою благодарность. — Прервал его я. — Давай закончим этот спор. Пристрой Василия и поужинай, а то выглядишь паршиво.

Не дожидаясь ответа, я направился сквозь толпу к группе примерно из пятидесяти человек. Они собрались у края оазиса, отдельно от основной массы гуляющих, пьющих и развлекающихся искателей приключений. Эти выглядели более организованно, более собранно, и явно готовились к спуску в подземелье.

Я подошёл ближе и разглядел, что группа состояла из совершенно разных людей, объединённых только одним, желанием рискнуть жизнью ради наживы. Тут были кочевники в традиционных песочных балахонах с платками, закрывающими лица от песка и солнца, вооружённые кривыми саблями и короткими луками.

Азиаты с характерными татуировками драконов на кистях рук. В их культуре это означало принадлежность к какому-то боевому клану или криминальной организации, я точно не знал деталей, но выглядело это внушительно. Чернокожие с рисунками, выполненными шрамированием на лицах, создающими замысловатые узоры, которые служили одновременно украшением и знаком статуса в их племени.

Все до единого выглядели опасными людьми привыкшими ходить по лезвию бритвы. Но среди них была и парочка обычных ребят. Молодые, лет двадцати-двадцати пяти, со страдальческим выражением лица и таким видом, будто они попали сюда случайно.

Среди них выделялся лидер. Высокий, широкоплечий мужик лет сорока, с седеющей бородой, шрамом через всю левую щёку и таким взглядом, который говорил, что он повидал на своём веку столько дерьма, что его уже ничем не удивишь. Одет просто, без излишеств, в потёртую кожаную куртку и штаны, на поясе длинный меч и пара ножей. Профессионал, а не понтовщик. Собравшиеся в толпе головорезы смотрели на него с уважением и опаской.

— Можно занять за вами очередь? — спросил я, подходя к главному.

Он посмотрел на меня, и на его лице расплылась широкая улыбка, которая выглядела искренней и дружелюбной, что было неожиданно среди этого сборища убийц, воров и прочих представителей криминального мира: