Его собеседник Карилгар Цицирал — высокий широкоплечий мужчина в мундире Внешней стражи, усмехнулся.

— Пси — понятно. Там всё этим делом пропитано. Эргом больше — эргом — меньше. Да и с силой богов тоже всё просто. Такая тварь не может существовать без подпитки благодатью. Так что это ничего не объясняет. Да и не может быть в человеке больше одного источника и этот источник — эфир. Причём только у самых могучих грандов узора.

— Но говорят, что у него невозвратный нейроассистент?

— Возможно… Но что это нам даёт? Ассистентов такого уровня осталось совсем немного, и все они либо у высших руководителей топовых кланов, либо у тех, кто давно в Верхних мирах. А после гибели имплант как правило остаётся на месте, а как ты сам понимаешь, такие люди, где попало не гибнут. Да и нет уже желающих разворошить наследие алтани. Перевелись все. Помнишь, как к идиоту, подменившему коды доставки пожаловали боевые машины алтани, уничтожив лабораторию со всем персоналом, домом и участком вокруг.

— Помню? Да тогда половина Арланара обгадилась!

— Но я так и не понял, что тебе от него нужно? — Шеф внешней безопасности, вопросительно приподнял бровь, и отключил воспроизведение.

— Да если так разобраться, то и ничего. — Эрлигор покачал головой. — Пять зелёных звёзд, это высший показатель социальной адаптации. Можно хоть сейчас назначать казначеем, и быть уверенным что не растаскает кубышку. Но мне, понимаешь, интересно, что там вторым слоем. А ведь есть, слой-то. Есть. Я прям шкурой чувствую.

— В носителях алтанийского импланта не может быть одного дна.

Историю с Шарморскими приисками выкопала Наталья, получившая ранг референта что соответствовало магистру, но не в боевых специальностях, а на ниве администрирования. Приисками назывался огромный карьер, где в глинистом грунте выкапывали огромные кристаллы изумрудов, из которых после делали накопители для боевых машин. Стоили кристаллы дорого, и в карьере их водилось немало, но ещё больше там водилось кротоподобных созданий, толпами выскакивавших из ям, и жравших шахтёров. Ситуация осложнялась тем, что добытчики не являлись важной частью рациона кротов, а скорее деликатесом.

Работникам это естественно не нравилось, тем более что они как обладатели импланта и профессии, прилично теряли при возрождении. Держать возле каждого старателя боевую группу было крайне невыгодно, и добыча постепенно заглохла.

Время от времени, кто-то перекупал прииски, пытался осуществить новую схему добычи, и разочаровавшись, перепродавал токсичный актив.

Цена рудника падала пока не достигла дна, но и за символическую цену в десять миллионов никто не желал его покупать, так как налоги капали, а доходы — нет.