Но всё это в будущем, а пока, на полуострове торчали чахлые островки зелени, в окружении твёрдой словно камень почвы, и на самом берегу — имитация древних развалин, сделанных так, что внутри образовывалась небольшая беседка с широкими каменными сиденьями, напротив друг друга.

Место достаточно известное для всяких криминальных переговоров, как минимум потому что никого в округе не спрятать.

Никита походил вокруг беседки, зашёл внутрь, и присел на тёплый, отполированный миллионами задниц коричневый камень, откинувшись спиной продолжал внимательно следить за всем что происходило вокруг.

Но граждане дисциплинированно не залезали за ограждения, гуляя где-то вдали, а по направлению к беседке, степенно и неторопливо шёл мужчина в длиной золотой рясе до земли, тяжёлой цепи, и медальоном с изображением «Ока истинной веры» на груди. Мужчина вовсе не походил на церковников Земли, а выглядел скорее управляющим крупной корпорацией. Подтянутый, подвижный, с умными глазами, и причёской, забранной в косицу, перевитую золотыми нитями.

— Рад, что вы приняли наше предложение. — Мужчина кивнул, и пройдя в беседку, сел напротив. — Я, старший комтур Цирангал Утхо представляю Священный конклав инквизиции истинной веры мироздания, и у нас к вам есть несколько очень важных вопросов. — Глаза его блеснули сталью. — чтобы сразу избежать малейшего недопонимания, разговор мы будем вести в помещениях консистории дознавателей, Священного Конклава. Ну а для улучшения потенциала вашего сотрудничества, мои мальчики проводят вас.

И сразу же, по всей площадке раздались хлопки телепортов, выпуская два десятка воинов в золотых доспехах, отличавшихся только цветом узора. На некоторых багрово-алый, на каких-то светло голубой, и на парочке — чёрный.

— Вот говорили мне умные люди. Не торгуйся с чертями, шлюхами и церковниками. — Никита рассмеялся, хотя в крови уже бурлил адреналин. — Только не могу решить, кто из них вы. Склоняюсь всё же к чертям. Хотя и на шлюх похожи. Наверняка же на доспехах есть дверца сзади, для облегчения проявления братской любви?

— Смирись, отродье тьмы. — Кротко произнёс Утхо, хотя и он как никогда находился близко к взрыву. — Наши палачи очень любят таких как ты. Молоденьких, и непокорных.

— Что ещё раз доказывает мою правоту. — Никита покачал головой. — Хотя если вдуматься, между чертями, церковниками и шлюхами никакой разницы. Вы все тупые, и нарочито — безжалостные в скудости ума и полном отсутствии морали.

— Как глубоко проникла тьма в это бренное тело. — Он обернулся к паладинам уже окружившим беседку. — Взять его.