— Ушастые! Уводите всех! — Рявкнул Грур, снося лапой ближайшего, кто вылез из облака перехода.

Никита тоже сразу начал двигаться, вкидывая в облака перехода чрезвычайно мощные гранаты, способные пробить щит воина сотого уровня, и снося мечом всех до кого дотягивался.

Вы атакованы силами

Ордена Сияния Истинной Веры. Во исполнение контракта о защите членов клана ТиаМарг, уничтожьте нападающих.

Никита каким-то вторым сознанием считал надпись, приняв её к сведению, одновременно поддерживая тактический контакт с Груром, следя за эвакуацией переговорщиков, и отходом эльфов.

«Щитоносцы» с клиентами свалили достаточно быстро, и только девица получившая в подарок свой портрет, вдруг повернулась к церковникам, и вскинув арбалет, воткнула стрелу, засиявшую в полёте словно солнце, в глаз воину в длинной хламиде, и огромным щитом в левой руке.

Стрела буквально разорвала голову светляку, и тот осел на бетон неровной кучей, накрывшись башенным щитом.

А светляки всё валили и валили из порталов, в заключении выплюнув десяток лысых жрецов в длиннополых белоснежных одеяниях, расшитых золотом и с посохами — накопителями в руках. Они сразу построились в треугольник и заныли длинную фразу на незнакомом языке, окутываясь желтым сиянием.

Но Никита уже рвался к этой группе, ломая всех, кто заступал ему путь, а Грур, резал мечников, словно курей, разваливая когтями щиты, доспехи и мягкую плоть.

Наконец жрецы допели, и из кончиков их посохов, вырвался плотный луч света, воткнувшийся в тело воина, подброшенного Никитой, и ещё живой мечник двухсотого уровня, опал тончайшей взвесью праха, на бетон причала. А второго шанса Никита им не предоставил, сблизившись со жрецами, и устроив натуральную резню, в стаде.

Кто-то срывал и бросал боевые амулеты, активировал защиту, пытался отбиваться посохами, но те, встретив сталь клинка, просто рассыпались огненными искрами, прожигая тонкую одежду церковников, и дикие крики обожжённых, вплелись в какофонию боя.

Откуда-то сзади, некий ловкач воткнул стрелу в правое плечо Никиты, и от боли на мгновение потемнело в глазах, но сразу же выдернул стрелу, потянув за острие, и перекинув меч в левую, ушёл в сторону от второй стрелы, ударив по лучникам «веером плазмы», напитав его под завязку энергией.

Имплант уже штопал рану, когда Калашников сплёл узор самолечения, и саднившее плечо обдало приятной прохладой.

После гибели жрецов, у светляков остался последний шанс — связать противников боем, и расстрелять из луков и арбалетов, но Грур с Никитой двигались так быстро, что всякие тактические схемы просто не имели смысла, и командир сводной группы, комтур Шиморс Чахор, поднял меч верх, и зарычал, бросая в атаку вообще всех, в надежде завалить телами, и готовя амулет «Гнев истинной веры», к применению.