Морена коснулась красавца призывая, и держа девушку за ягодицы и вжималась лицом между ее бедер. Откуда-то из глубин его нутра рвались блаженные стоны, пока она причмокивала, посасывала и лизала. Ее горло подскакивало с каждым глубоким алым глотком. Красавец был понятливым, он пристроился к чудовищу сзади и пронзил ее своей обжигающей плотью пока Морена глубоко впивалась в девушку, а он раскачивал бедрами, — идеальное единение, поглощение и поглощение, весь мир вокруг них купался в алом.
— Довольно! — Каркнул ворон.
Морена оторвалась от бедной девушки и снова посмотрела на ворона. Взгляд наполнился злобой, на испачканном кровью подбородке повисла длинная рубиновая слюна. Жажда захлестнула ее, и на мгновение она чуть не выпустила ее наружу. Но пожирательница была существом, которому охота доставляла большее удовольствия, чем убийство, поэтому она прервала этот кровавый поцелуй.
Раб продолжал двигать бедрами пронзая ее сзади снова и снова, оглаживая ее идеальное тело, поднимаясь руками выше, схватив упругие груди. Она подняла руки и зарылась в его волосах, с усмешкой глядя на нахохлившегося ворона. Поманила девушку пальцем, подцепив подбородок латной перчаткой, почти поцарапав металлическим когтем кожу. Она слышала, как пульс девушки громыхал словно барабан, и она крепко поцеловала ее, позволяя клыкам рассечь ее губу и пролить несколько капель рубиново-яркого огня на их сплетающиеся языки, не спуская взгляда с ворона, дразня и красуясь переплетением тел.
Отрываясь от девушки Морена развернула раба, прерывая пальцем его протестующий стон. Теперь она зашла ему за спину направив девушку вниз. Та понятливо опустилась и заглотила его плоть, глубже и глубже проталкивая в свое горло. Пока Морена зарылась в его волосах, схватилась за них латной перчаткой и рывком отдернула его голову назад и впившись ему в горло начала жадно пить. Выпивая его без остатка. Красавец лишь закатил глаза, так что стали видны его белки. В ее глазах зажегся зловещий алый огонек, когда пила не спуская взгляда с ворона.
Чудовища носящие личину человека называют это «поцелуем». Неописуемый восторг, который испытывает жертва вампира, когда горячая и густая кровь вытекает из его вен. Никакие наркотики не сравнятся с этим. Ни один грех плоти не сравнится с ним. Красавец утопал в блаженстве в волнах кроваво-красного моря, пока Морена сосала его кровь, а костеродная девушка его плоть, а ворон любовался за этим темным пиршество, наклонив голову, не пропуская ни единого момента. В конце концов пока на мягкую белоснежную перину, роняя последние рубиновые капли упал серый обескровленный труп.