— Стой тут. — Прошептал я Элизабет, а сам пошел вперед. — Что эти ублюдки с тобой сделали, Марика.

— Почему ты так долго? — Спросила она наблюдая как я медленно подхожу.

— Прости меня, Марика. Я искал, мы искали. Я звал тебя, но не чувствовал даже направления.

Я как мог осторожно подошел и взял ее лицо руками, пальцами вытирая кровь и полившиеся слезы. Приговаривая и успокаивая ее. Марика была вампиром. Ночным охотником, высококровной. Но воспитание определяет нашу судьбу. Кем мы станем. Она росла в крепкой полной семье, где ее бессмертный отец жил вместе с ними, любил ее смертную мать, любил своих детей. Защищал и обучал, заботился о них. Она приняла свою участь добровольно, по собственному желанию. Потому что видела на примере, что можно быть вампиром и при этом не обязательно быть чудовищем. Которые не видят в смертных ничего более, чем пищу. Да, с годами все размывается, отмирает, и с возрастом они становятся чем-то совершенно иным. Чем-то большим. И гораздо, гораздо более пустым.

И мне была нужна Марика, а не то чудовище, что сидит внутри нее. Та любознательная молодая девушка, которая умерла, но не утратила сострадания. Которая любила все новое, любила моду, любила танцы, которая умела просто любить. Жестокость убивает, уничтожает что-то внутри. А эти уроды связали ее, пытали и жгли, вырывали зубы щипцами. Морили голодом, который сам по себе страшная пытка. Кочерга выпала из ее рук и слезы полились из алых глаз.

— Ну все-все, луна моя. Не плачь, все прошло.

Я поправил ее мантию, а потом взял ее на руки вынес из комнаты. Найдя в соседней кровать. Мне понадобилось еще пол часа, чтобы привести ее в чувства. Чтобы она смогла отвечать, а не всхлипывать и жаловаться. Элизабет пока облазила всю пещеру и теперь стояла в проходе смотря на Марику со смесью жалости и страха. В ее мерцавших глазах стояли ужасы той резни на балу. И она не могла определиться, как теперь относиться к вампиру. Я как мог успокоил Марику, и добившись от нее убедительного кивка, что она может посидеть и подождать. Пошел к моим старым братьям и сестрам, к моим новым рабам.

— Ну привет, Марьяна. — Сказал я присев напротив клетки с лучницей.

Она сидела скрючившись в клетке, не имея возможности встать. Марика сняла с них всю одежду. Видно в отместку за такое же отношение. Она следила за мной исподлобья, и как только я поздоровался, плюнула в меня.

— Позвольте мне кое что вам показать, братья и сестры. Поздравляю, вы получили благословение Налиры, нашей общей темной Матери. Прежде это считалось большой честью. Люди долго и верно служили, чтобы получить то, что вам досталось случайно. Теперь вам не страшны болезни, и время над вами больше не властно. Теперь вы гораздо сильнее и быстрее. Вы будете так выглядеть и через сто лет, и через тысячу. Вы можете гулять при луне и купаться в ласковой тьме. Но ничего не бывает просто так, как говорила та, чью книгу вы украли: За все нужно платить! Ваша плата это голод, вечный, нескончаемый голод. Который сводит с ума. Вы не сможете его утолить, лишь заглушить на время питаясь кровью тех, кем вы были до того, как перешагнули финальную черту. Чтобы жить, каждому из вас нужна свежая человеческая кровь. Она будет вашей самой сладчайшей мечтой и темнейшим проклятьем. — Сказал я открывая клетку лучницы и отходя.