Их кует не железо, кует их любовь!
Голос обрёл ту самую хриплую, пробирающую до печёнок силу. Я повернул голову и посмотрел прямо в глаза Лире. Лисица замерла, её дыхание перехватило.
Любовь к Короне, к земле и мечу
прекрасным дамам, хранящим свечу
И если мир дрогнет под ветром войны
Они станут стеной между тьмой и людьми…
За долг и за честь! За меч и за стяг!
Рыцарь стоит, не склоняя свой флаг!
Когда враг придет и прольется рассвет
Он ринется в бой, преграды уж нет…
Я увидел то, чего не видел никогда раньше. Моя циничная, ледяная шпионка Лира вдруг густо, по-настоящему покраснела. Опустила ресницы и смущённо отвела взгляд в сторону. Одно это уже было невероятным достижением — пробить броню кицунэ.
Но меня несло. Я решил найти новую жертву для этого музыкального удара. Тем более что в дальнем углу оркестра какой-то чуткий малый плавно вытянул смычком высокую, берущую за душу ноту на местной скрипке.
Я уперся взглядом в Акиру. Девчонка аж подалась вперёд.
На турнирах стальных копий бежит река
Гремит под копытами пыль, облака
Щит к щиту, до света звезды
Честь не игра, это код их души…
Акира за своим веером вообще перестала дышать. Огромные глазищи блестели в свете свечей, отражая каждое моё движение.
А дамы в венцах словно луч в темноте
Дают им надежду в железной судьбе
Одним только взглядом, дыханьем своим
Они делают латников вдвое сильней!
То, что произошло дальше, едва не снесло крышу всему залу. Мои парни, сидевшие за столом — даже те, кто уже практически пал в неравном бою с гномьей настойкой и мирно пускал слюни на скатерть — словно восстали из мёртвых. Ветераны резко заняли вертикальное положение. Их мутные глаза вспыхнули.
Гюнтер, Борз и остальные гвардейцы набрали в грудь воздуха и гаркнули в один голос вместе со мной, перекрывая гром барабанов:
За долг и за честь! За меч и за стяг!
Рыцарь стоит, не склоняя свой флаг!
Когда враг придет и прольется рассвет
Он ринется в бой, преграды уж нет…
Lakotio — Песня рыцарей
Последний аккорд повис в воздухе, смешиваясь с затихающим звоном струн.
— Ваша светлость! — Акира судорожно захватала ртом воздух из-за веера, продолжая сверлить меня взглядом. — Это… это так воодушевляет! Я просто обязана стать вашей суженной! Пусть далеко не первой… Это не имеет никакого значения!
Я сидел, пытаясь перевести дух. Гитара в руках казалась тяжёлой.
— Дорогой, поухаживай за мной, — раздался сбоку смешок Урсулы. Орчанка протянула мне свой пустой кубок.
— Конечно, милая! — мой отравленный сивухой мозг вообще не уловил подвоха в окружающей обстановке. Я с готовностью отвлекся на Урсулу, потянувшись за кувшином с вином, совершенно не придав значения странной возне, начавшейся прямо за моей спиной.