— О, демонология — это по моей части! — радостно воскликнул я. — Где-то произошел прорыв демонов? Ведите скорее! Прямо сейчас и займусь!

— Не прорыв, а… Впрочем, пойдем, сам посмотришь, — вздохнул Лежаков и открыл дверь палаты.

Мой взгляд сразу упал на знакомую мне девушку. Кобра лежала на койке без сознания, вокруг нее расставлено пикающее и мигающее оборудование, на мониторах какие-то линии и цифры. Всё это неважно, ведь диагноз я поставил еще в лифте.

Всё тело девушки перемотано бинтами и даже половина лица закрыта окровавленными повязками. Но сейчас основная проблема совсем не в этом. Хирурги отработали как надо, лекари немного поправили ее физическое здоровье, вот только этого оказалось недостаточно.

Помимо Кобры, в палате присутствовали еще бойцы. Четверо таких же перемотанных бедолаг, но они были в сознании и сидели на одной из коек, общаясь и вспоминая произошедшее на последнем задании.

— Кто это их так отделал? — нахмурился я.

— На данный момент — это секретная информация, — отрезал один из майоров.

— Кобра со своим отрядом попала в засаду, — пробасил Лежаков. — Шесть человек убиты, а она попала в плен. Остальные, когда поняли это, сразу бросились ее спасать, и каким-то чудом им это даже удалось. Правда, удалось это лишь на третий день, а всё это время ее пытали. А во время спасения она получила несколько пуль прямо в сердце.

— Живучая, однако, — одобрительно кивнул я.

— Да, крепкая девка, — вздохнул генерал. — У нее были артефакты, которые новосы обнаружить не смогли, да и личная сила на неплохом уровне. Только за счет этого её и смогли вовремя доставить в госпиталь. Но даже так долго бы она не протянула, и потому наши научники предложили один экспериментальный метод.

— Дайте угадаю, — усмехнулся я. — Сердце демона, да?

— Не буду спрашивать, откуда ты знаешь, но да, — кивнул генерал.

— Тогда вопрос, где вы взяли демона, — продолжил я выуживать информацию. Не то, чтоб это может как-то помочь в спасении девушки, но мне, как минимум, любопытно.

— А это уже явно не твой уровень допуска, — помотал головой Лежаков, а я в ответ кивнул. Смысл спорить с ним, если мне всё равно ничего не скажут? — Так вот… Поначалу, после пересадки, ей стало лучше, и она даже начала приходить в себя. Но в какой-то момент состояние начало резко ухудшаться. И ни научники, ни врачи не могут понять, почему так происходит. Их методы больше не работают, и потому приходится просто смотреть, как она медленно умирает прямо у нас на глазах… — он замолк на несколько секунд. — Есть мысли, что делать?