Что, даже без чая? - я невинно захлопала ресницами, откусывая огромный кусок шаурмы. Соус коварно капнул мне на палец, и я, не сводя глаз с Руслана, медленно его облизала. В его глазах вспыхнул такой пожар, что у меня по спине пробежал целый табун мурашек. Это было уже не просто бешенство это был чистый,

концентрированный инстинкт. Он смотрел на мои губы в соусе так, будто хотел не просто уволить меня, а сожрать прямо здесь, на глазах у онемевших партнеров.

Все вон! - рявкнул Руслан, и от этого звука стёкла в кабинете жалобно звякнули. Партнёры, не дожидаясь второго приглашения, испарились из кабинета быстрее, чем кот-акула с экрана. Курьер, получив на чай пятитысячную купюру, которую

Руслан просто швырнул в него, испарился следом.

Я осталась одна против разъярённого зверя, вооружённая только надкушенной шаурмой. Тася, он сделал шаг, сокращая расстояние до минимума. Его голос вибрировал от сдерживаемой мощи.

Ты хоть понимаешь, что ты сейчас

сделала?

- Накормила коллектив? - я попыталась сделать шаг назад, но упёрлась в свой стол. - Между прочим, там был очень свежий лук...

Он схватил меня за талию и одним рывком прижал к себе. Запах чеснока теперь смешивался с его ароматом леса, создавая безумный, сбивающий с толку коктейль.

Ты пахнешь так, что я должен выкинуть тебя в окно, - прорычал он, склоняясь к моей шее. Мой зверь в бешенстве. Ты разрушила мою встречу, испачкала мой стол и... - он резко укусил меня за мочку уха, заставляя вскрикнуть, ...И Ты сейчас невероятно сексуальна в своей наглости.

Это... это харассмент на рабочем месте! - выдохнула я, чувствуя, как под его руками моё тело предательски плавится. - Я напишу статью «Альфа-самец и его методы дрессировки»! Пиши, - он прижал меня к столу так сильно, что я почувствовала каждую мышцу его тела. Его ладонь скользнула по разрезу платья, обжигая кожу и поднимаясь к самому краю кружевных чулок. - Но сначала я научу тебя, как помощница должна благодарить босса за обед.

Он впился в мои губы в сокрушительном, жадном поцелуе. В этом поцелуе был вкус вызова, ярости и такого желания, от которого искрило в глазах. Я отвечала ему так же неистово, зарываясь пальцами в его густые волосы, совершенно забыв о шаурме, долгах и журналистской этике. Его язык властно ворвался в мой рот, забирая всё - моё дыхание, мою волю, мой протест.

Руслан подхватил меня под бёдра, рывком притягивая к самому краю стола, и я уже почувствовала его жесткое, нетерпеливое желание сквозь ткань брюк. Его пальцы коснулись тонкой полоски шелка между моих ног, и я выгнулась, готовая сорваться в бездну...