Он притянул меня ближе, и его губы накрыли мои в требовательном, дразнящем поцелуе. Я инстинктивно вскинула руки, запрыгивая на столешницу. Я не заметила чашку Томаса, которая стояла рядом, и задела её рукой. Секунда - и керамика со звоном разбилась о пол, разбрызгивая остатки кофе по плитке.

- Неееет… Прости. Это твоя любимая чашка… Я совсем её не заметила. – спрыгнула я со столешницы, склонившись над осколками.

- Не переживай. Купим новую. – присел на корточки Томас, собирая большие фрагменты разбитой чашки.

- Значит, это на счастье. – улыбнулась я, пытаясь разрядить обстановку.

Собрав все кусочки и мелкие частицы с пола, я подмела, вытерла пол, в надежде, что больше нигде не осталось осколков.

Затем мы принялись разбирать вещи на кухне, стараясь больше не отвлекаться на нежности. И достаточно быстро справились вместе.

Когда с кухней было покончено, мы переместились в гардеробную. Разбор вещей превратился в настоящую игру. Томас, с явным удовольствием, принялся изучать содержимое моей коробки, доставая из неё то шелковый топ, то мягкий кашемировый свитер, а я всё это раскладывала по полочкам. Но вдруг его рука замерла. Он вытянул из недр коробки тонкий комплект из черного кружева, и я почувствовала, как дыхание Томаса стало тяжёлым.

Он медленно провел пальцем по краю кружева. Его взгляд блуждал по каждому узору, будто тот напоминал ему что-то очень важное.

- Помню этот вечер… - его голос стал низким, немного волнительным от воспоминаний. - Я вернулся домой после работы, а ты уже ждала меня… в этом самом белье. И больше ни в чём.

Он сделал шаг ближе, вторгаясь в моё личное пространство, и мне казалось, будто в его глазах проносится картина того вечера.

- Ты тогда была такой соблазнительной, просто нереальной… - продолжал он, глядя на меня с неприкрытым восхищением. - Ты просто взяла меня за руку и повела в спальню. Помню, как ты сама расстегивала ремень моих брюк, медленно, с такой властностью, от которой у меня перехватывало дыхание. Ты тогда полностью управляла ситуацией. Бросила меня на кровать, залезла на меня… Ты решала, что я буду делать и когда. Такая доминирующая, безумно сексуальная.

Он прищурился, вспоминая детали, которые заставляли меня чувствовать прилив тепла.

- А эти трусики… - он усмехнулся, и в этой усмешке было столько желания, что гардеробная стала будто наэлектризованной. - Ты тогда даже не сняла их, помнишь? В них была та самая изящная деталь, о которой я и не подозревал, та удобная шторка. Ты осталась в них, возбуждая своим видом ещё больше, доводя нас обоих до безумного наслаждения. Я до сих пор помню твои стоны, твоё горячее тело в этом белье. Это было… незабываемо.