Второй бокал вина опустел гораздо быстрее первого.
Я поставила его на стойку и снова взглянула на телефон. Четыре пропущенных от мамы, одно сообщение от отца. Короткое, как и все его сообщения:
“В шесть. С Денисом. Обсудим дату”.
Дату свадьбы, разумеется.
Я перевернула телефон экраном вниз, будто так можно было избавиться не только от сообщения, но и от самой мысли о замужестве.
В баре почти никого не было. Воскресенье, пять часов вечера. Нормальные люди в такое время гуляют в парке, встречаются с друзьями или, на худой конец, спят после плотного обеда. А я сидела на высоком стуле в каком-то подвальчике на Покровке. Зашла сюда только потому, что над дверью висела вывеска “Стойка”. И сейчас мне действительно нужно было за что-нибудь держаться.
– Повторить?
Я подняла голову.
Передо мной стоял бармен, опираясь ладонями о край стойки. Высокий, темноволосый, в черной рубашке с закатанными до локтей рукавами. На левом запястье поблескивал браслет. Он смотрел на меня с любопытством, будто за весь день я оказалась единственным развлечением в этом заведении.
Впрочем, при таком пустом зале это было вполне возможно.
– Повторить, – кивнула я.
Он взял бутылку, налил ровно до середины бокала и пододвинул его ко мне.
– Тяжелый день?
– Тяжелая жизнь.
– В двадцать с небольшим? – он усмехнулся. – Звучит серьезно.
– Мне двадцать три.
Я сделала глоток и поморщилась. Вино было ни при чем. Просто настроение окончательно испортилось от мысли, что через час мне придется сидеть за родительским столом, смотреть отцу в глаза и обсуждать дату собственной свадьбы.
Вот только что я должна ему сказать?
“Папа, свадьбы не будет, потому что в четверг я пришла к Денису с его любимым чизкейком и застала у него в квартире блондинку. Причем она была в его футболке, а он, похоже, совершенно не ожидал увидеть меня на пороге”.
Я почти увидела, как отец медленно откладывает вилку, выслушивает меня и произносит свое привычное:
“Понятно”.
А через неделю за тем же столом появляется новый Денис. Сын другого делового партнера. С таким же безупречным галстуком, правильной улыбкой и, скорее всего, не менее впечатляющим умением врать.
Нет. Только не это.
– Ты сейчас так смотришь на бокал, что мне его жалко, – заметил бармен.
– Мне нужен парень.
Он даже не моргнул.
– Прямо сейчас?
– К шести, – я посмотрела на часы над баром. – А сейчас пять. Значит, у меня всего один час, чтобы найти парня, который не испугается моего отца.
– А отец страшный?
– Отец строит жилые комплексы. И разговаривает с людьми примерно так же, как с бетоном.
Бармен хмыкнул, взял полотенце и принялся протирать стакан, который и без того блестел. Он делал вид, что занят своим делом и мои проблемы его не волнуют, но я замечала, как внимательно он ловит каждое слово.