— Я вас высажу с Фельдшером и Соней и поднимусь, чтобы видеть, где стая.

— Все пойдём, я тоже, — мы направились в трюм к пандусу. Фельдшер уже стоял там.

Пока стая грызла мослы Кайдзю мы успели вскрыть споровый мешок. К всеобщему удивлению, он принёс нам сразу восемь белых жемчужин!

— Лёгкие деньги, — обрадовалась Соня, ловко орудуя плазменным мечом РА. Папаша Кац больше млел от янтаря. Крупного узловатого и изумрудно-жёлтого глубоко цвета. Одним словом, мы выскребли из спорового мешка Кайдзю всё. Споранов, гороха там и близко не было, зато белые жемчужины окружало созвездие красных и чёрных, они расположились вокруг крупных белых шаров траурным ожерельем. Считать на месте не стали, боясь возвращения стаи. Ракета под чутким управлением знахаря вырезала тем временем железы идущие от спорового мешка вдоль хребта. Они чем-то напоминали визигу осётра. Плотное бледное формирование, на вид как прут из мягкого пластика. Я никуда не лез и стоял рядом с Рейко возбуждённо осматривающей поверженного Кайдзю. Она не верила своим глазам и погладила оставшуюся пока лапу.

— Паук убил Годзиллу! — не переставала повторять она и постоянно фотографируя последствия боя.

Фельдшер умудрился подлезть под брюхо, совершенно не боясь кислоты паука. Возможно, она уже выдохлась, сделав своё черное дело. Его интересовала печень. Он долго копался и наконец с трудом вытащил красноватый студень весом не меньше тонны. Затем он разделил её на две неравные части. Меньшую он показал Чукче.

— Ырг! — указал он на неё лапой и отсёк порядочный кусок подцепив его когтем. Уселся рядом и начал обедать печенью Кайдзю жмурясь от удовольствия.

— Жень, чего делать то? — не понимая переспросил меня Чукча.

— Малую часть заберём с собой, а большую оставим стае. Так? — я посмотрел на Фельдшера.

— Агрх! — кивнул как человек Фельдшер.

— Ого, это печень такая? — изумился Чукча, потирая руки. — Сегодня у нас будут печеночные блинчики из Кайдзю!

Наш челнок резко пошёл на снижение. Все уже были готовы. Чукча, Ракета и я с Рейко тащили кусок печени. Соня с двумя мешками янтаря и папаша Кац со своим саквояжем. Лиана открыла пандус едва коснувшись земли. Мы быстро забежали в трюм, последним с куском печени, отрезанным уже от большей части печени на борт, телепортировался Фельдшер. Не удержался и отчекрыжил от куска стаи. Кстати, мы успели достаточно высоко подняться, когда у трупа Кайдзю вновь показалась пантера. Она обнюхала половину печени и обиженно заревела, подняв голову, словно зная кто стырил у неё половину деликатеса.

— Недовольна, — заметил папаша Кац.