— Агрх! Здец! — покачал головой Фельдшер, глядя на пирамиды, и я автоматически вручил ему банки говяжьей тушёнки.

— И не говори, — кивнула Ракета. — Жень, это пришельцы?

— Нет. РА сказал, что на этом стабе «зреют» ещё три комплекса Инженеров. Они всё равно пока не работают, относись к ним как к горе.

— А… — разочарованно протянула Ракета. — Так бы интересно было взглянуть что они там вырастили.

— Мне тоже, но пока закрыто на «созревание». Я видел эту местность на карте РА. За стабом в пяти километрах находится большой кластер Токио. Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить, где я уже слышал это, — задумчиво почесал я затылок.

— Токио? Так это же столица Японии! — воскликнула Ракета.

— Япония! Точно, союзница Германии. Фашисты значит? — я посмотрел на спираль, она уже на половину зарядилась.

— Мирный договор в двадцать первом веке они с нами так и не подписали, но вроде не выступают. Так иногда вякнут что-то о Курилах, но им покажут кулак, и они снова замолкают.

— Приемлемо, — согласился я. — С ними надо построже, а то наловчились китайских товарищей обижать. Поножовщину в Нанкине устроили. Звери они.

— Им досталось в конце войны. Миллионную Квантунскую армию наши раскатали за полторы недели, а американцы скинули две атомных бомбы, чтобы запомнили, — поведала Ракета. О таких подробностях папаша Кац мне не рассказывал. — Кстати, теперь японцы уверены, что бомбы скинул на них Советский Союз.

— Всего две? — удивился я.

— Больше тогда у них не было. Но это же американцы, они слабоумные на следующий год или через два они собирались бомбить уже нас. Но мы к тому времени обзавелись своей, так что бомбардировку отложили.

— Ты из какого года сюда попала?

— Из тридцатого, две тысячи тридцатого, — уточнила Ракета. — По всему выходит, что у нас назревала мировая война как раз с ядерным оружием. Все с таким нетерпением ждут этого события.

— Совсем сбрендили? — откровенно удивился я.

— Есть маненько. Ну так что, идём в Токио? Так хоть пожрать можно нормально.

— Мыргл! — согласился Фельдшер, приосанившись со стетоскопом на шее. С таким проводником можно спокойно и Улей пересечь. Отряхнувшись от кирпичной пыли, мы пошли за Фельдшером. Он бежал трусцой вдоль полосы выжженной земли, издалека смахивающей на пепел. Возможно, он уже бывал в этих краях. Иногда, но очень редко находили узкие проходы сквозь черноту, главное, чтобы они были шире десяти метров, иначе головокружение и тошнота всё равно затянут тебя в коварную чёрную муть. Фельдшер похоже был уверен и вёл нас к проходу. Наши надежды оправдались, наш супер нашёл проход! Довольно широкий и очень короткий, всего каких-то сто метров, и мы уже стоим на той стороне черноты. Повезло, больше нечего сказать. Дальнейшая дорога не представляла никаких трудностей. Да, вот что ещё стоит учесть, все заражённые почти без исключения отлично чуют черноту и ближе, чем на десятки метров к ней не подходят. Известны случаи, когда люди застигнутые врасплох вплотную подходили к черноте, тем самым избавляясь от заражённых. После такого соседства люди мучились головной болью, но, как правило, через несколько дней всё проходило само по себе.