В погоню за нами бросились все. Те, кому повезло выбраться из горящего шатра, и те, кто выбрался из-под земли. Кстати, подобных «подземных ходов» возникало всё больше. Валькирия бледнела, получая всё новые и новые отметки и еле успевала направлять Лиану. Вокруг нас открылось не менее десяти точек выхода на поверхность и оттуда со страшной скоростью выскакивали многочисленные сверчки-солдаты, потрясая клинками. Все они горели непреодолимым желанием остановить нас и проверить права на управление инопланетной техникой. Вокруг нас кружил ковёр из чёрных глянцевых тел. Они с каждой минутой зверели ещё больше не в силах догнать машину внешников, но всему приходит предел и у Лианы оставалось всё меньше возможностей для манёвра.
Лиана подключила скорострельные орудия и дело пошло веселее. Проехав ещё метров двадцать, мы опять угодили передними колёсами в замаскированную яму, благо она была невелика. Сверчки воодушевились и бросились на машину. Оказывается, они ещё умели неплохо прыгать, метров на пять как здрасьте. Несколько особей приземлились к нам на крышу и развили бурную деятельность, стремясь, пробить на броню. Они оголтело выбивали барабанную дробь по новенькому корпусу совершенно не понимая, как дорого нам досталась эта машинка. В какой-то момент я уже хотел отдать команду папаше Кацу задействовать ликвидаторов несмотря на то, что у нас в салоне сидел безбилетник, и всё запоминал. Но Лиана всё-таки выбралась задним ходом из ямы. Вот что значит восемь ведущих колёс! Турели сбили самых бойких сверчков превратив их в ошмётки.
— Что они себя позволяют, — недовольно пробормотал папаша Кац. — Поддай-ка жару, Леночка!
— О, проснулся, сухофрукт, — процедила Лиана, дёргая броневик назад. Спасённый радист вцепился в ручку на корпусе и молчал, находясь в предобморочном состоянии. Он с неописуемым ужасом разглядывал на мониторах зверские морды сверчков-солдатов, клацающих челюстями пытаясь перекусить орудия главного калибра. Его глаза двигались по разным орбитам и, по-моему, в углу рта показалась слюна. Во всяком случае чёлка у него на голове уже начала седеть.
— Ли… Ленка, бля! Смотри! — завизжала Валькирия. Я дёрнулся и уставился в лобовое стекло, служившее монитором. Броневик на радостях пронзил ещё один шатёр и раздавив пару сверчков, лежавших в обнимку на земле, на всей скорости приближался к огромному сверчку, стоявшему на четырёх ногах, отдалённо напоминающему мне слона. Лиана со всей дури нажала на тормоз, и мы все сорвались и полетели вперёд, врезавшись в прозрачную перегородку между кабиной и пассажирским отсеком. Папаша Кац схватился за губу и с отвращением сплюнул три передних зуба на пол.