— Держитесь! — Лиана успела выкрикнуть перед самой землёй. Челнок не в силах планировать вошёл в поверхность почти под прямым углом. Как в замедленной съёмке я увидел удар о землю. Хорошенько рассмотрел, как сминается нос челнока, трескается и разлетается на миллион осколков лобовое стекло. Больше я ничего не запомнил, потому как меня обволокло пеной. Я даже не успел испугаться и вспомнил как мы с Изей один раз уже свалились на челноке в озеро. Внешники очень любили жизнь, и таким простым способом как падение с километровой высоты их было не пронять. Все пять кресел обзавелись коконами из пены, которые уберегли нас от увечий и смерти. Челнок не взорвался, думаю, что на этот случай внешники так же изолируют источник энергии. Всё остальное состояло из металла и пластика. Воспламеняющихся веществ кроме заложенной где-то бомбы не было. Бомбы тоже сами по себе не взрывались, а ждали, когда полковник Дорн отдаст приказ. Через минуту после выброса пены, она развалилась сама выпуская экипаж из спасительных тисков.

Первым выполз папаша Кац. Его ещё трясло, но не от аварии, а от кресла. Он полз, цепляясь одной рукой за всё подряд, второй он прижимал к груди контейнер с потрохами жука-оленя. Его глаза светились злобой и явным намерением убить Лиану за предоставленный массаж в полёте. Следом за ним на четвереньках выбрались из-под кучи смятого железа Вика и Сиплый. Я нашёл Лиану, потерявшую сознание, и вынес её на руках. Все были живы.

— Ага! — злобно указал своим корявым пальцем на мою жену знахарь. — Досталось её всё же!

— Дурень, ты Кац, она нас спасла. Увела от взрыва, — пристыдил его Сиплый.

— Вы не представляете, чего я натерпелся! — чуть не плача рассказал о своей беде знахарь. — Это жуткое кресло чуть не сломало меня пополам!

— Не сломало же, Изя, хорош голосить. Приведи её в чувство, — строго сказал я. Мой тон подействовал на него отрезвляюще. И папаша Кац справился с задачей за несколько секунд. Лиана открыла глаза и увидела всклоченного знахаря.

— Ты всё-таки жив! — пробормотала она. — А я так надеялась…

— Вот видишь, Лесник! Это харасмент! — зашипел папаша Кац.

— Это просто прикол, Изя. Ты воспринимаешь всё очень близко к сердцу. Если тебе станет легче, напиши на неё жалобу в спортлото, — засмеялась Вика.

— Надеюсь это за нами, — Сиплый вгляделся в сторону Гранитного, прикрывая рукой глаза от яркого солнца. На горизонте возникло несколько пылевых следов. — Машины.

— Кто ещё может ехать с той стороны. Наши, — подтвердила Вика.

— Ваши? — изумился папаша Кац.

— Временно наши, Изя не цепляйся к словам. Кстати, Горец нас обманул. Моя наколка почти пропала, — сказала Вика.