Внутри что-то дрогнуло, свернулось в тугой узел и вылилось жгучими слезами. Она всхлипнула и закрыла лицо ладошками. Глядя на девочку, Илира улыбнулась. Сложно принять и осознать, что ты не такой, как остальные. Хорошо, что Элька ещё ребёнок — взрослые обычно ломаются.

Заклинание, которое Верховная бросила в девочку, должно было проявить все самые лучшие и самые отвратительные стороны души человека. И если первых окажется больше, то магия сможет очистить душу от всей грязи, которая налипает на людей в течение жизни.

Именно на этом этапе предшественницы Элины потерпели неудачу. Сломались. Не смогли перебороть лживые истины, которые им вбивали годами. Редко кто может. Всё же Илира оказалась права. Сейчас детей с рождения учат быть злыми, жестокими и постоянно лгать, как себе, так и окружающим.

Открыв глаза, Эштиар посмотрел на Эльку, которая сотрясалась в рыданиях. Он видел, как вместе со слезами очищается и душа девочки. Жаль, что Илира закрыла своё сознание, ей бы понравилось это потрясающее зрелище.

Несколько минут Верховная с хранителями молча наблюдали за Элиной, которая начала постепенно успокаиваться. Вскоре всхлипы затихли и девочка смущённо вытерла лицо руками. Ощущение, что жизнь закончена, исчезло. Больше не казалось, что в теле находится кто-то чужой. И теперь она не могла посмотреть на Илиру, потому что было стыдно.

Устроила тут настоящий потоп. И из-за чего? Из-за непрожитой ещё жизни. Мама долго смеялась бы. Обычно в десять лет дети не думают о будущем — разве что могут помечтать, кем хотели бы стать. А если вдруг и задумываются более серьёзно, то там не бывает такой безнадёги, какая накатила на Эльку!

— Хочешь быть красивой, всегда молодой, силы много получить, знания, которых нет ни у кого в вашем селе? — тихий вопрос Илиры отвлёк девочку от грустных мыслей и заставил поднять голову. — Ты сможешь отомстить всем своим обидчикам и стать очень богатой, все будут тебе в пояс кланяться.

Верховная подошла к Элине и стала внимательно вглядываться в заплаканное лицо. А Элька сидела ошарашенная этим вопросом и почему-то не могла ответить простое «да». Всё же это было совсем не то, о чём она мечтала.

'Быть красивой — да. Какая девочка не хочет быть красивой? А вот остальное — нет. Не хочу я никому мстить, да и некому особо. Зябке разве что. Но там я и так, словом отомстить могу, ну или глаз ему набью.

Стать богатой — и на что мне то богатство? Наша семья и так не бедствует. Скотина есть, куры тоже, урожая хватает. А уж о том, что кланяться будут. На кой оно мне? Как представлю нашего старосту, который в пояс кланяется — тошно делается'.