— Йес оф кос, Сенсей, — она широко улыбнулась и обхватила двумя руками прижатый к груди блокнот.

Я уже и не помню, как так получилось, что эта милейшая жизнерадостная красавица оказалась в нашей с Димкой компании. Мы тогда были мелкими, ничего особо не соображали, но сдружились и дружим по сей день. Соня со временем преобразилась и стала настоящей красоткой с кукольным личиком, большими зелёными глазами, чёрными волосами ниже плеч, идеальной фигурой и осанкой. Единственное, что в ней не поменялось — это её беззаботный и жизнерадостный характер. Она всегда была оптимисткой, ей и осталась.

Поднявшись на нужный этаж, Димка позвонил в звонок, и дверь нам открыл глава семейства. Осунувшийся мужичок лет сорока с почти полностью седой головой и уставшими глазами. В его движениях чувствовалась резкость и нервозность.

— Здравствуйте, проходите пожалуйста, — быстро заговорил он, чай, кофе, воды, может, вина?

— Добрый день, Юрий Николаевич, — я вспомнил этого мужика, неоднократно видел его в гостях у семьи Димки, когда мы в детстве играли у него. — Давайте сначала займёмся делом, а потом уже чай.

— Как скажешь, Максим, — он тоже меня узнал, — погоди, ты ходишь? Но как такое возможно?

— Дар, — я лишь развёл руками.

— Невероятно! — воскликнул Юрий Николаевич, а в глазах у него загорелся огонёк надежды.

Услышав разговор, из дальней комнаты вышла его супруга и вежливо поздоровалась. Она тоже выглядела уставшей и немного потерянной. Оно и понятно, когда единственная дочь в таком состоянии, явно не до веселья, по своей маме знаю.

Квартира, кстати, у них была аж Четырëхкомнатной, живут же люди! Занозин отвёл меня к больной, со мной пошла Соня, а Димка, и Елена Игоревна, жена хозяина квартиры, отправились на кухню.

Девочка спала и выглядела крайне болезненно. Юрий Николаевич пояснил, что её мучают постоянные боли во всём теле, и сейчас она под обезболивающими и снотворным, потому что без него она не может заснуть, только постоянно плачет. Он хотел рассказать больше, но я прервал его, заявив, что хочу сначала проверить состояние девочки сам.

Я приложил руку ей ко лбу и запустил дар. Для начала для того, чтобы просто проанализировать. Диагноз подтвердился. Состояние не сказать, чтобы критическое, но довольно серьёзное, особенно для ребёнка. Боли, которые возникают при этой болезни, с трудом могут переносить даже взрослые, что уж говорить о маленькой девочке?

— Ну что я могу сказать, Юрий Николаевич, — начал я, спустя минут пять, — диагноз вы знаете, он верный.

— Ты сможешь что-то сделать, Максим? — дрожащим голосом, полным надежды, спросил он.