— Постойте! — выкрикнул охранник и обратился к идиоту. — Недостойный Пхрасит Вонграт. Вы принимаете дуэль⁈

— Нет! Освободите меня немедленно! И пристрелите этого фаранга! Такие, как он, топчут нашу честь! Мы для них лишь прислуга! Они используют наших женщин, пользуются нашими богатствами и чувствуют себя здесь королями!

— Да-да, туристы плохие, вы хорошие. Мы знаем, — покачал я головой. — Но раз ты опозорил свой род, и у тебя нет чести, то может у тебя есть деньги?

— Ты ничего не полу… — я резко сжал пальцы, и этот задёргал конечностями, даже магией вспыхнул.

— И что мне с ним делать? — спросил у охраны аэропорта. И тут, к слову, собралась немалая толпа. Многие снимали всё на телефоны. Сиамцы, туристы, и тут даже африканцы были. Не мои негры, а настоящие. Чернокожие.

— Отдайте его нам. Недостойного отправят в суд.

— Дайте угадаю. Там его отпустят? Всё же, если я не приеду на суд, то и суда не будет. Так ведь? — заулыбался я, глядя на бойцов, и те поморщились. Я же кинул взгляд на туристов. У некоторых были переводчики, и те всё переводили туристам.

— Ну а если я его сейчас отпущу, где гарантии, что он не попробует мне отомстить и не испортит отдых? Вы хотите, чтобы в вашей стране безумцы с автоматами напали на туристов? Или думаете, этот сумасшедший не сделает этого?

— Прошу прощения, уважаемый, я простой человек. Не в моих полномочиях решать такое…

— Трактат о чести, — решительно заявила Женя, шокируя всех. Ну да, автоперевод ведь действует и на всех моих помощников. Девушка держала в руках телефон и листала его, — здесь написано…

Она зачитала приличный отрывок, отчего охрана ещё больше скисла. А я слегка ослабил хват, дабы аристократ в моей руке смог послушать.

И если коротко, то здесь даже за косой взгляд можно на дуэль попасть… Беспредел строго запрещён. Есть трактаты, и всё делается только по ним. Это, грубо говоря, свод правил, написанный ещё древним императором. Основателем Сиама, и если тебе плевать на них, то тебе плевать на основателя страны.

— Понял? Ты позор и ничтожество, — сказал я и отбросил его в сторону. — Теперь тебе жить в позоре. Твой род опозорен, а все, кто будет имеет с тобой дела, также будут опозорены. Наслаждайся жизнью в позоре. Пойдём.

Мы пошли дальше, а этот, сгорая от ярости, что аж покраснел, прожигал нас взглядами. Но ему хватило ума не открывать своего рта.

— Вы когда успели выучить сиамский? — недоумевала Любава.

— Мы полны загадок, — я лишь улыбнулся в ответ. Но вскоре улыбка спала с моего лица… Да где здесь выход⁈

Всюду коридоры, зоны торговли и отдыха, но выход-то где⁈