Но это ладно… Тут на одном из диванов лежит связанная молодая девушка. Не сказать, что красавица, но и не страшненькая. Её одежда разорвана, отчего оголена грудь и трусики. На глазах слёзы, а взгляд направлен на меня.

Рот у девушки был заклеен скотчем, так что выдать меня она не могла. Но что-то мычала… Кажется, я понимаю, для чего она здесь. Но Демон всё же решил объяснить более подробно, что они планируют с ней сделать. А ещё…

— Ха! И победил наш босс! А теперь финальный бой! Кто победит, первым будет еб*** наше новое мясо! — ржал здоровый лысый мужик с татуировкой черепа на голове. Он стоял позади игроков и похоже был «ведущим турнира».

Покрепче сжав биту, я левой рукой выхватил нож и бесшумно подошёл к бандитам. Найдя того, кто стоит удобнее всего… для меня удобнее, положил биту и кинулся на него.

Закрыл рот ладонью и, перерезав горло, утащил от людей, а те даже ничего не услышали… Впрочем, они так громко орут, что, кажется, открой я стрельбу, они не сразу услышали бы.

Но вот второго не удалось убить так же чисто, слишком близко к остальным находился. Несколько людей заметили краем глаза, и, похоже, реакция у них отменная.

Первый, кто среагировал, получил тычок ножом в сердце, а следом началась бойня. Драться я умел. Спасибо постоянным тренировкам. Да и Наставники подсказывали, когда меня пытаются ударить сбоку или обойти сзади.

Мне заехали кулаком по лицу и коленом по печени, разрушили об мою спину стул и едва не сломали рёбра. Вот только я за последние годы стал настолько крепким, что обычными кулаками мне практически не нанести вреда.

Ножи у них, конечно, тоже были, но они не сразу сообразили их схватить. Ну а тех, кто сообразил, я просто пристрелил… Как итог, двенадцать мёртвых ублюдков. А нет, тот внизу, тоже «жаждет» стать удобрением.

Больше, чем убийц, я презираю убийц-насильников. Эти ублюдки сначала ломают человека, убивая его душу, а потом и тело.

— Ты как? — спросил у девушки, срезая клейкую ленту, которой были обмотаны её руки. Та сразу же сорвала скотч с губ.

— Спасибо! Спасибо! Большое! — она разревелась и упала на колени, так что я приобнял её и минут двадцать просто обнимал, пока она рыдала у меня на плече.

Когда мандраж прошёл, а все слёзы были выплаканы, она собралась домой, пообещав, что никому не скажет, кто убил Галку и его банду.

— Наоборот. Пусть знают, что к тем, кто будет беспределить наведаюсь я и мои друзья. И накинь, — сняв с одного трупа куртку, протянул девушке. Всё же у неё из рваной одежды вываливается грудь.

— Благодарю… — она слегка смутилась и, подойдя ко мне, поцеловала в щёку. — Меня Катей зовут…