- Ну, здравствуй, добрый молодец. Надолго ли к нам? И как вас привечать-потчевать?

Юноша нервно сглотнул и, не раздумывая, ринулся в атаку.

- Фу, какой невоспитанный! Хамским духом так и прёт! – прокомментировал хозяин дома.

Сталь сверкнула на солнце и опустилась в то место, где секундою раньше стояло разглагольствующее чудовище. Клинок вспорол землю, оставив после себя след, точно от сохи. Зеленокожий враг лишь ухмыльнулся. Но в глубине кровавых зрачков вспыхнула всепоглощающая ненависть.

Парень развернулся и вновь, подталкивая меч резким движением левого бедра, сделал выпад. Чешуйчатый не успел отскочить, и на груди его зачернела кровь. Медведеобразный мутант взвыл, кувыркнулся, выдернул меч, одиноко торчавший из подпиравшего крышу крыльца столба, и, ещё в полёте, скрестил клинки с непрошеным гостем. Всё это произошло в одно мгновение и казалось, что оружие буквально выросло из рук чудовища. Сила удара разъяренного монстра была такой, что вибрация отдалась по рукам юноши, прошлась по его телу зыбкой волной и опрокинула парня на землю.

В следующее мгновение, когда хозяин терема возвышался над поверженным, а обоюдоострый меч стремительно приближался к человеческой груди. Юноша успел откатиться в сторону, поджать и выпрямить ноги, направляя удар каблуками по лодыжкам противника.

Мгновение – и оба уже стояли на ногах. В глазах обоих пылало единственное желание: убить врага. Жажда смерти буквально сочилась из них, застилала весь мир огненной пеленой дурмана. Едкий пот заливал глаза, но усталости пока не было. Лишь азарт.

Они вновь скрестили клинки, и их глаза встретились. В них читались гнев, раздражение и ярость. Никакой мудрости, благородства или, хотя бы ехидства, - только животное желание убийства; словно в поединке сошлись не ставленники добра и зла, а лишь два оскорбленных честолюбия.

Впившись в рукояти мечей побелевшими от натуги пальцами с резко обозначившимися костяшками, соперники принялись давить в сторону друг друга скрещёнными клинками, стараясь зацепить лезвием врага, но силы были равны.

Тогда человек дернул своё оружие вниз, уклоняясь вправо и уводя к земле меч противника.

Монстр на долю секунды раньше успел взмахнуть мечом и оцарапал парню руку. В красных глазах засветилось торжество. Кем бы ни был хозяин терема, он признавал лишь силу, и только она была его богом. Но бдительности он не терял.

Девушка, сидевшая на крыльце, уткнула лицо в колени, и её хрупкие плечики содрогнулись от беззвучных рыданий. Вот уже тридцать третий воин пришел освободить её из проклятого плена, но, вероятно, как и все предыдущие, - он останется лежать в пыли, а голова его украсит собою частокол. Было жалко безумного храбреца, но ещё жальче – себя…