— Не порвали же, — виновато хлопнула ресницами Аврора.
— Эй, лапуля, свари пока кофейку! — раздался повелительный бас.
Я тут же встала в боевую позу.
— Я вам не лапуля!
— Ну, кукла тебе не понравилась. Теперь и лапуля не то? — хмыкнул Зевс.
— Эвелина! Меня зовут Эвелина! И кофе вам варить я не намерена.
— Ты баба или…
— Я сварю! — вклинилась Аврора прежде, чем он закончил мысль.
— Я не баба, — огрызнулась я.
— Не баба — значит, кукла, — рассмеялся Зевс.
Я сжала кулаки. Было сильное желание заорать и швырнуть в рожу этому грубияну что-нибудь помощнее чистого полотенца.
— Скажите, Роман, — пропела Аврора.
— Зевс, — поправил он, и подруга одарила меня победоносным взглядом: мол, видишь, он сказал, что для друзей Зевс, значит, мы уже друзья.
— Зевс, — тут же исправилась она, — а что же, дядя Лины тут сам всем заправлял?
— Это ж его бар, — резонно заметил Зевс.
— Я имела в виду официантов или там повара.
— Повара здесь отродясь не бывало. Серёга жратву не подавал, так по мелочи. А официантка есть, только она ногу сломала на поминках.
— Видимо, отплясывала, — съехидничала я.
— Поскользнулась Катюха, с кем не бывает?
— Действительно, с кем…
Чем больше я разговаривала с этим байкером, тем становилась более язвительной. Я сама себя не узнавала. А ведь я не такая. Я всегда общалась с людьми вежливо и уважительно. Тут же вспомнились слова Хорова, которые в первые годы брака он любил повторять: «Эвелина, ты слишком резкая, а с людьми нужно нежнее, нежнее». И я старалась изо всех сил, и потом даже Хоров перестал упрекать меня. Но теперь… Может, теперь я снова становилась самой собой?
Снаружи послышался рев мотоциклов.
— Кажется, еще мальчишки подъехали, — довольная, словно кошка, произнесла Аврора.
Я покачала головой и настороженно уставилась на дверь, в которую действительно ввалилось трое парней. Бородатые, длинноволосые, с «комком нервов» вместо пресса.
— Зевс, принимай подмогу, — зычно пробасил один из них и тут же присвистнул. — Да он с бабами!
— Мы не бабы! — в один голос проорали мы с Авророй.
— А кто же? Куклы? — спросил еще один.
— У вас что, только бабы и куклы? Больше ничего не дано?
— А что еще? — почесал он репу.
— Женщины, например, — вздохнула я, покачав головой.
Тем временем к нам вернулся Зевс и представил всех друг другу.
— Этот толстяк — Шнур. Этот здоровяк Самсон, а вот этот седовласый — Гэндальф, или Гарик. Ну а это, парни, новая хозяйка бара, Эвелина, и ее… — Зевс вопросительно посмотрел на Аврору, которая залипла на Гарике-Гэндальфе и уже распушила хвост, как самка павлина. Конечно, у этих птиц только самцы имеют красивые хвосты, но сравнить подругу с кем-то еще язык не поворачивался.