Ван Цзоу лично дал приказ, ему это было очень важно, и солдаты перед полевыми орудиями разошлись.

Навожу прицел, выставленный на четыреста метров, ровно на строй вражеских солдат.

Отхожу от прицела и подношу раскалённую «кочергу» к запальному отверстию. Затравочный порох загорается, пламя проникает в отверстие, а затем раздаётся оглушительный выстрел.

Густое облако дыма заволокло пространство перед нами, но я успел увидеть, как картечь врезалась во вражеский строй.

Остальные орудия тоже отстрелялись и результат их работы я увидел очень хорошо — картечь рвала тела вражеских солдат и оставляла после себя широкие пробелы в строю.

— Быстрее, заряжай! — скомандовал я, отвинчивая казну.

Обычные артиллеристы прилагают к этому немало сил, потому что я сконструировал уебанский механизм, не предусматривающий даже ручки для удобства раскручивания — в следующий раз, если он будет, обязательно предусмотрю. Но мне это никаких неудобств не создаёт — легко раскручивается и легко закручивается…

Кто-то из артиллеристов уже обжигался об казну, но мы предусмотрели толстые перчатки, поэтому больше инцидентов не происходит.

Заряжающий отработал оперативно — пробанил ствол через казну, вставил заряд картечи, затем пороховой заряд, а потом, после того, как я завинтил казну, почистил запальное отверстие щёткой и щедро насыпал затравочный порох.

Прицельный ползунок съехал от выстрела на отметку двести метров, но я снова перевёл его на четыреста и повернул орудие примерно на пять градусов левее.

Снова подношу «кочергу» и происходит выстрел. Мы выстрелили раньше всех — я подобрал себе лучшего заряжающего.

Произошёл наш выстрел, а через секунды после него грохнул залп. Автоматизм — вот до чего я довёл моих артиллеристов…

Перестрелка ещё не началась, а противник уже понёс значительные потери. Круто? Ещё как, блядь!

«Знали бы мама с папой, что родили гения военного дела…» — подумал я. — «Отец до конца жизни считал, что я конченый ебанат и долбоёб… А видишь, как получилось…»

Хотя, он бы точно не одобрил того, что сейчас происходит. Он, вообще, был довольно-таки миролюбивым человеком. Как он хуесосил любые военные конфликты, происходившие на постсоветском пространстве — почему-то он считал, что всё это лишь эпизоды одной большой гражданской войны.

— Заряжай быстрее, блядь!!! — выкрикнул я. — Они всё ближе!!!

Очередной выстрел, но уже на десять градусов правее.

Свинцовая картечь, как известно, вредна для окружающей среды, но ещё вреднее она для вражеских солдат — они не успевают умереть от плохой экологии…